Административный надзор как способ профилактики семейно-бытового насилия

Изучая причины семейно-бытового насилия, следует отметить, что данная проблема является актуальной в настоящее время, поскольку на сегодняшний день не существует единого правового механизма, связанного с профилактикой не только совершения преступлений на семейно-бытовой почве, но и рецидивной преступности. Как показывает статистика, в России на сегодняшний день складывается достаточно сложная обстановка с профилактикой семейно-бытового насилия. Всего в 2021 году их фиксировали более 150 тысяч раз. В последовавшем году похожие показатели. В материале также приводятся данные о случаях угроз убийством в отношении женщин: 21 141 случай в 2021 году и 18 224 случая в 2022 году. 80% авторов домашнего насилия — мужчины, 19% — женщины и около 1% — дети. В большинстве случаев (76%) они находились в состоянии алкогольного опьянения.

Согласно официальной статистике МВД РФ, в 40% случаев, лица осужденные за побои и истязания совершают преступления повторно, данная тенденция вызвана тем, что осужденные не встают на путь исправления и отбыв назначенное судом наказание возвращаются в семью и продолжают применять насилие, при этом, лица отбывшие наказания за побои и истязания на прак- тике испытывают повышенный уровень агрессии к потерпевшим от внутрисемейного насилия, что значительно усугубляет ситуацию, на мой взгляд одним из эффективных решений данной проблемы является установление за данными лицами административного надзора. Административный надзор устанавливается судом в соответствии со ст. ст. 272,273 КАС РФ, следует отметить, что в соответствии со ч. 1 ст. 173.1 УИК РФ административный надзор устанавливается при опасном или особо опасном рецидиве, за лицами совершившими преступления против половой свободы и половой неприкосновенности личности, а также за совершение тяжких или особо тяжких преступлений, предусмотренных пунктом «л» части второй статьи 105, пунктом «е» части второй статьи 111, пунктом «з» части второй статьи 117, частью четвертой статьи 150, при этом, в данной статье не указаны преступления, предусмотренные п. п. «а», «в», «г», «д», «и» ч. 2 ст. 117 УК РФ, указан лишь «з» части второй статьи 117 УК РФ, не указаны преступления, предусмотренные п. п. «а», «в», «г», «д», «и» ч. 2 ст. 117 УК РФ, которые в настоящее время наиболее актуальны и имеют непосредственное отношение к внутрисемейному насилию, следует отметить, что разработка мер административно-правового регулирования, связанных с наблюдением за поведением лица, совершившего семейно-бытовое насилие наряду с уголовным преследованием является наиболее эффективным решением проблем, связанных с не только с профилактикой совершения преступлений на семейно-бытовой почве, но и предотвращением рецидива преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 117 УК РФ [1, с. 102].

Систематический контроль создает психологический эффект сдерживания от противоправных действий. Поднадзорные обязаны информировать о смене места жительства, трудоустройства или семейного положения. Своевременное получение такой информации позволяет корректировать надзорные мероприятия, в свою очередь это способствует оперативному реагированию на потенциально опасные изменения в поведении лица, совершившего семейно-бытовое насилие. Совокупность обязанностей формирует систему раннего предупреждения рецидивов семейно-бытового насилия, регулярное взаимодействие с надзорными органами дисциплинирует подконтрольных лиц, одновременно обеспечивается сбор актуальной информации для оценки криминологических рисков внутрисемейного насилия. Профилактический эффект достигается за счет постоянного осознания контроля со стороны государства [2, с. 21-25].

Применение административного надзора в отношении лиц, осужденных за преступление предусмотренного ч. 2 ст. 117 УК РФ, позволит снизить криминологические риски, связанные с семейно-бытовым насилием, а также предотвратить повторное совершение данных преступлений в будущем, однако существуют и иные точки зрения по поводу данного введения правовых ограничений в отношении внутрисемейных агрессоров. Против законопроекта, связанного с профилактикой внутрисемейного насилия высказывается профессор А.Б. Синельников, выступающий за сохранение традиционной семьи: «Если этот закон будет принят, это просто убьет семью, а вместе с ней убьет и общество, и государство. Общество бессмертно, пока на смену умершим приходят родившиеся, а это обеспечивает семья, но если семья будет разрушена, то этой смены не будет» [3, с. 17-19]. С данными высказываниями нельзя согласиться, поскольку главным аргументом противников указанного законопроекта является мнение о том, что чрезмерный контроль института семьи органами государственной власти приведет к её разрушению, однако, противники данного законопроекта забывают про то что защита детей от насильственных преступных посягательств на здоровье детей, их нравственность является одним из основных направлений государственной политики, защита детей и женщин от внутрисемейного насилия, поддержание традиционных семейных ценностей является одним из приоритетных направлений политики государства, в связи с чем аргументы противников данного законопроекта, связанные с чрезмерным вмешательством органов государственной власти в институт семьи и увеличением количества разводов в связи с этим, несостоятельны, в том случае если в семье нарушаются права ребенка или других членов семьи, необходимо применять к виновным меры государственного принуждения, с целью предотвращения более тяжких преступлений, а также криминологического рецидива, связанного с семейно-бытовым насилием [4, с. 53-59]. Оппоненты данного проекта федерального закона, также указывают на то, что законопроект нарушает такие конституционные права и свободы человека и гражданина, как право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на защиту своей чести и доброго имени (ст. 23), право на неприкосновенность жилища (ст. 25), право на охрану частной собственности (ст. 40), однако, они забывают права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в целях защиты, здоровья, прав и законных интересов других лиц, в данном случае речь идёт о защите семьи, в связи с чем конституционные права виновного, могут быть ограничены законом с целью охраны и защиты традиционных семейных ценностей и обеспечения конституционных прав потерпевших от внутрисемейного насилия [5, с. 10].

Противники законопроекта своими аргументами подчеркивают, что семейное неблагополучие не является главной проблемой, которую нужно решать в первую очередь, они больше обеспокоены статистикой разводов в России и чрезмерным внедрением административно-пра- вовых механизмов, направленных на контроль внутреннего состояния семей и тем самым упускают из виду основную проблему, связанную с насилием в семье, что является не совсем корректным с точки зрения профилактики семейно-бытового насилия. При рассмотрении данной проблемы приоритет необходимо отдавать защите традиционных семейных ценностей, защите женщин и детей от внутрисемейного насилия с целью обеспечения благополучия внутри семьи [6, с. 90].

Противники законопроекта также указывают на то, что в отношении лиц, совершающих семейно-бытовое насилие существует достаточное количество правовых рычагов: ст. 6.1.1 КоАП РФ («Нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль… если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния»); ст. 116 («Побои или иные насильственные действия, причинившие физическую боль») и 117 УК РФ («Причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями») [7, с. 157]. Аналогом «охранной грамоты» является ст. 105.1 УПК РФ, ограничивающая права виновного, однако, как показывает практика, данных методов по профилактике семейно-бытового насилия явно недостаточно, в связи с чем, принятие Федерального закона «О противодействии семейно-бытовому насилию», является наиболее эффективным решением проблем, связанных с насилием в семье, как и применение мер административного надзора в отношении лиц, осужденных за преступления по ст. ст. 116,117 УК РФ [8, с. 108-118].

Повышению эффективности надзорных процедур будет способствовать разработка единых методических рекомендаций по организации профилактической работы с агрессорами, целесообразно внедрение специализированных обучающих программ для сотрудников органов внутренних дел, направленных на формирование компетенций в области раннего выявления признаков семейного насилия. Стандартизация алгоритмов межведомственного взаимодействия при работе с поднадзорными лицами позволит минимизировать риски несогласованности действий, целесообразно создать единую информационную платформу для оперативного обмена данными между субъектами профилактики, включая органы опеки, социальные службы и медицинские учреждения. Особое внимание следует уделить внедрению системы оценки индивидуального риска рецидива правонарушений для дифференцированного подхода к применению надзорных мер. Реализация этих предложений позволит сформировать комплексный механизм превентивного воздействия на потенциальных правонарушителей.

Таким образом, с целью профилактической защиты лиц от семейно-бытового насилия и предотвращения рецидивов при совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 117 УК РФ целесообразно установление за лицами, отбывшими наказание в виде лишения свободы административного надзора, целесообразным также является внесение изменений и дополнений в ч. 1 ст. 173.1 УИК РФ, устанавливающей порядок применения административного надзора, в данную статью следует дополнить положением, регламентирующим порядок установления административного надзора в отношении лиц, совершивших преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 117 УК РФ, в Федеральный закон «Об административном надзоре за лицами, освобожденными из мест лишения свободы» следует также внести изменения и дополнения, касающиеся установления административного надзора в отношении лиц, совершивших преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 117 УК РФ [9, c. 48-51].