Анализ практики применения преюдиции в гражданском и арбитражном процессе

Преюдиция, как институт гражданского и арбитражного процессуального права, играет важную роль в обеспечении стабильности судебных решений, процессуальной экономии и единообразия судебной практики. Суть преюдиции заключается в обязательности для суда, рассматривающего дело, фактов, установленных вступившим в законную силу судебным решением по другому делу, в котором участвовали те же лица или лица, в отношении которых устанавливаются эти факты. В российском праве преюдиция закреплена в статьях 61 Гражданского процессуального кодекса РФ (ГПК РФ) [1] и 69 Арбитражного процессуального кодекса РФ (АПК РФ) [2].

Обе статьи, несмотря на различия в кодексах (гражданский и арбитражный процесс), демонстрируют единый подход к определению преюдициальных фактов. Они указывают на то, что обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами, являются обязательными для суда при рассмотрении другого дела. Это означает, что факты, уже доказанные и установленные в одном судебном процессе, не требуют повторного доказывания в другом процессе, если он связан с этими фактами.

Некоторые авторы (А.И. Ворсина, А.Л.

Вязов) указывают, что противоречивым остается вопрос о том, какие судебные акты входят в понятие «судебное постановление» в части 2 статьи 61 ГПК РФ и в понятие «судебный акт» в части 2 статьи 69 АПК РФ [5].

Иными словами, существует неясность относительно того, какие виды судебных актов, вынесенные в рамках гражданского и арбитражного процессов, могут обладать преюдициальной силой в последующих судебных разбирательствах.

В п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении» указано, что под судебным постановлением, указанным в части 2 статьи 61 ГПК РФ, понимается любое судебное постановление, которое согласно части 1 статьи 13 ГПК РФ принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда), а под решением арбитражного суда - судебный акт, предусмотренный статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации [3].

По мнению исследователя Е.В. Клиновой одним из свойств законного судебного решения является «преюденциальность», смысл которого заключается в запрете на смену решения в другом законном начатом процессе вопросов об уже установленных ранее фактах или правоотношениях [6].

К.С. Рыжков в качестве основных признаков преюдициальности выделяет следующие [7]:

1. Для возникновения преюдиции необходимо существование как минимум двух процессов, при этом правила о преюдициальности применяются в более позднем из них. 2. Существует взаимосвязь между указанными процессами в части установления судом конкретного факта, входящего в предмет доказывания, а также в отношении участия в них одного и того же лица (нескольких лиц).

3. Преюдиция предполагает освобождение от доказывания преюдициального факта в более позднем процессе.

Так, преюдициальность определяется тремя ключевыми признаками, которые в совокупности раскрывают суть этого правового института. Автор рассматривает преюдицию как механизм процессуальной экономии и стабильности судебных решений, который возникает при наличии связи между двумя судебными процессами.

Определение Верховного Суда РФ от 22 октября 2019 г. № 23-КГ19-6, 2-254/2017 [4] наглядно демонстрирует применение принципа преюдиции в гражданском процессе, подчеркивая недопустимость повторного оспаривания установленных судом правоотношений. Верховный Суд, ссылаясь на части 2 статей 61 и 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ), четко формулирует правовую позицию, согласно которой вступившее в законную силу решение суда имеет обязательную силу для всех судов, а стороны и иные участники процесса не вправе вновь заявлять те же требования или оспаривать установленные судом факты и правоотношения в другом гражданском процессе.

В рассматриваемом определении Верховный Суд указывает, что Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики была обязана учесть обстоятельства, установленные решением Таганского районного суда г. Москвы от 15 ноября 2017 г., поскольку данное решение вступило в законную силу после апелляционного определения Московского городского суда. Тем самым, Верховный Суд акцентирует внимание на непротиворечивости судебных постановлений и запрете на принятие взаимоисключающих судебных актов. Судебные инстанции должны руководствоваться ранее установленными фактами и правоотношениями, чтобы обеспечить стабильность и предсказуемость судебной системы.

Данное определение Верховного Суда подтверждает значимость статей 61 ГПК РФ и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ), которые закрепляют принцип преюдиции. Этот принцип, как справедливо отмечает Конституционный Суд РФ, направ- лен на обеспечение процессуальной экономии, стабильности судебных решений и уважения к законной силе судебных актов. Исключение повторного рассмотрения уже установленных обстоятельств позволяет судам сосредоточиться на новых спорах, снижает нагрузку на судебную систему и способствует более эффективному отправлению правосудия.

Однако, как подчеркивает Конституционный Суд РФ, институт преюдиции требует баланса. С одной стороны, он обеспечивает общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, что является фундаментом правопорядка. С другой стороны, необходимо избегать ситуаций, когда преюдиция необоснованно ограничивает принципы независимости суда и состязательности судопроизводства. Суд, рассматривающий новое дело, должен иметь возможность оценить ранее установленные факты в контексте новых доказательств и аргументов, не превращая преюдицию в абсолютный и непреодолимый барьер для справедливого разрешения спора.

Таким образом, определение Верховного Суда от 22 октября 2019 г. № 23-КГ19-6 является важным примером применения принципа преюдиции, подчеркивающим его роль в обеспечении стабильности и непротиворечивости судебных решений.

В заключении следует отметить, что преюдиция не является абсолютной и безоговорочной.

Для сохранения этого баланса законодательство и судебная практика устанавливают пределы действия преюдиции и порядок ее опровержения.

Это означает, что, несмотря на обязательность установленных ранее фактов, суд в новом деле сохраняет определенную степень самостоятельности и возможность оценки обстоятельств, особенно если возникают новые доказательства или аргументы, ставящие под сомнение преюдициальные факты.