Формы и виды множественности преступлений в теории уголовного права и в Уголовном кодексе Российской Федерации

Комплекс преступных деяний, объединённых понятием множественности, разделяется на две формы, каждая из которых характеризуется своими особенностями:

совокупностью и рецидивом. Согласно статье 17 Уголовного кодекса Российской Федерации совокупность преступлений характеризуется совершением субъектом двух или более противоправных деяний, каждое из которых предполагает самостоятельную уголовную ответственность, при условии, что на момент совершения каждого последующего преступления лицо не подвергнуто осуждению за предыдущее. Юридическая доктрина выделяет следующие ключевые признаки, формирующие понятие совокупности преступлений. Во-первых, это множественность деяний, предполагающая совершение двух или более преступлений, за которые лицо несёт самостоятельную ответственность в рамках уголовного права. Во-вторых, это отсутствие осуждения на момент совершения каждого из деяний. Это условие предполагает, что по ранее совершённым преступлениям либо не вынесено судебное решение, вступившее в законную силу, либо оно отсутствует вовсе. В-третьих, это сохранение уголовно-правовых свойств каждого деяния, что означает, что ни одно из них не подпадает под основания, исключающие уголовную ответственность, такие как истечение сроков давности, акты амнистии или иные обстоятельства, предусмотренные законом.

На основании указанных признаков в научной литературе сложилось универсальное определение совокупности преступлений.

Совокупность представляет собой ситуацию, при которой лицо совершает два или более преступления, каждое из которых содержит полный состав преступления и сохраняет самостоятельный характер. При этом ни одно из деяний не охватывается другими уголовноправовыми составами или институтами, такими как более общая норма, специальная норма или сложный состав преступления, и ни по одному из преступлений не вынесен обвинительный приговор, вступивший в законную силу [7]. В развитии этой концепции наука уголовного права подчёркивает, что совокупность охватывает как разнородные, так и однородные преступления. Более того, к совокупности могут относиться и тождественные преступления, если они совершены до окончательного осуждения за предыдущее деяние. В этой связи теоретическая и практическая криминология различают два основных вида совокупности: реальную и идеальную.

Реальная совокупность предполагает совершение двух или более преступлений в разное время, при этом каждое из них составляет самостоятельный состав, предусмотренный различными статьями Уголовного кодекса.

Важным критерием реальной совокупности является отсутствие ранее вынесенных приговоров за указанные деяния, что подтверждает факт раздельного противоправного намерения и последовательной реализации антисоциальной деятельности. Идеальная совокупность, напротив, характеризуется тем, что одно действие субъекта охватывает признаки сразу нескольких составов преступлений. Как отмечал Ю.А.

Красиков, такая совокупность возникает, если последствия совершенного деяния не могут быть квалифицированы в рамках одной уголовно-правовой нормы, требуя применения нескольких положений Особенной части Уголовного кодекса. Однако дискуссионным остается вопрос о необходимости наличия разнородных последствий для признания совокупности идеальной. Судебная практика показывает, что идеальная совокупность может быть установлена даже при отсутствии разнородности последствий, если единое действие нарушает несколько независимых интересов, охраняемых различными правовыми нормами.

А.И. Рарог характеризует идеальную совокупность преступлений как ситуацию, при которой одно общественно опасное деяние субъекта охватывает признаки двух или более преступлений, за которые лицо ранее не привлекалось к уголовной ответственности, при отсутствии препятствий для их преследования в уголовно-правовом порядке [10]. Однако данное определение вызывает вопросы, так как оно не в полной мере согласуется с действующим уголовным законодательством. В соответствии с ч. 2 ст. 17 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ), совокупность преступлений может возникать как в результате активного действия, так и бездействия, если такое поведение субъекта охватывает признаки нескольких преступлений, предусмотренных различными статьями УК РФ. Исходя из этого, представляется обоснованным трактовать идеальную совокупность как реализацию одним субъектом двух или более преступлений одновременно, при условии отсутствия у него судимости за эти деяния и наличии возможностей для их объективной уголовно-правовой квалификации.

Современное уголовное законодательство Российской Федерации сталкивается с рядом проблем при определении границ совокупности преступлений и их разграничении с рецидивом. Терминологические расхождения между частью 1 статьи 17 УК РФ («Совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено») и частью 1 статьи 18 УК РФ («Рецидивом преступлений признается совершение умышленного преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное умышленное преступление») создают серьезные правовые коллизии. Указанное противоречие становится особенно очевидным в ситуациях, когда преступление совершается в промежутке времени после вынесения обвинительного приговора, но до его вступления в законную силу. В таких случаях содеянное не может быть отнесено к совокупности преступлений, поскольку формально лицо уже осуждено. Однако одновременно это деяние не охватывается определением рецидива, так как на момент его совершения судимость юридически еще не возникла.

Для устранения данной проблемы целесообразно пересмотреть часть 1 статьи 17 УК РФ и указать ее в следующем значении:

«Совокупностью преступлений признается совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не имеет судимость». Данная формулировка не только гармонизирует институты совокупности преступлений и рецидива, но и позволяет исключить разночтения, возникающие при их практическом применении. Дополнительные коллизии возникают вокруг квалификации преступлений с признаком «сопряженности». Споры ведутся о том, следует ли в случае убийства, совершенного одновременно с другим тяжким деянием (разбоем, изнасилованием, похищением и т.д.), квалифицировать содеянное как идеальную совокупность сразу по нескольким статьям или же использовать «расширенную» квалификацию лишь по одной статье. Такой разброс в толковании создает риск нарушения принципа справедливости (ст. 6 УК РФ) и ослабляет фундаментальный принцип неотвратимости наказания. В случаях, когда убийство происходит в процессе изнасилования, ограничение ответственности только статьей 105 УК РФ приводит к тому, что само изнасилование фактически ускользает от уголовно-правовой оценки, что едва ли можно признать адекватным отражением общественной опасности содеянного.

Помимо этого, введенный признак «сопряженности» в ряде статей УК РФ до сих пор рассматривается научным сообществом как избыточный и порождающий дополнительную путаницу. Некоторые исследователи предлагают исключить его из перечня квалифицирующих обстоятельств в статье 105 УК РФ, чтобы не возникало ситуаций, при которых одно преступное действие искусственно раздваивается на два или более состава. С данным мнением, безусловно, можно согласиться. Введение в ряд статей УК РФ признака «сопряженности» действительно может порождать дополнительную путаницу и нередко приводит к раздвоению одного деяния на несколько составов [1].

Рецидив преступлений в отечественном уголовном праве представляет собой особую форму множественности преступлений, отличительной чертой которой выступает наличие у лица судимости за ранее совершённое умышленное деяние. В соответствии со статьёй 18 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — УК РФ), рецидив возникает при повторном совершении умышленного преступления лицом, имеющим судимость за предыдущее умышленное преступление.

С законодательной точки зрения, закреплённая в ст. 18 УК РФ формулировка рецидива отражает его правовую специфику и обеспечивает единообразие правоприменения. Судимость понимается как правовое последствие осуждения лица и вступления приговора суда в законную силу. Именно факт наличия судимости при совершении нового преступления выступает тем формальным критерием, который позволяет квалифицировать повторное деяние в качестве рецидива. При этом учитываются только судимости за умышленные преступления и не принимаются во внимание судимости, снятые или погашенные в установленном законом порядке. Дополнительным условием, прямо оговорённым в законодательстве, является возраст нарушителя: судимости за деяния, совершённые до достижения 18-летнего возраста, не учитываются при установлении рецидива.

В доктринальном понимании рецидив рассматривается как свидетельство повторного игнорирования уголовно-правового запрета со стороны лица, уже подвергавшегося уголовной ответственности [12]. В отличие от иных разновидностей множественности преступлений, рецидив указывает на особую форму противоправной деятельности, подтверждённую фактом предшествующего осуждения. Таким образом, при анализе рецидива центральное место занимают такие факторы, как добровольность и осознанность совершения нового умышленного деяния лицом, уже имевшим статус осуждённого. Современные научные подходы к толкованию рецидива единодушно признают главенствующую роль судимости в его квалификации. При этом отмечается, что признак судимости должен трактоваться в контексте его неснятости и непогашенности. Данное условие обеспечивает баланс между принципами справедливости и индивидуализации наказания, поскольку лица, погасившие судимость в установленном законом порядке, не подпадают под признаки рецидива в случае совершения ими нового преступления.

В целом рецидив позволяет учитывать повышенную степень общественной опасности, исходящую от лица, которое несмотря на уже понесённую уголовную ответственность, продолжает преступную деятельность.

Упор на умышленное повторное деяние при наличии неснятой или непогашенной судимости обосновывает необходимость более строгого наказания за рецидив, ссылаясь на формализованное подтверждение неспособности лица к соблюдению предписаний уголовного закона. Именно это делает институт рецидива важным элементом механизма дифференциации ответственности и наказания в современном уголовном праве.

Рецидив преступлений, как юридическая категория, обладает определенными признаками, которые детализированы в рамках уголовного законодательства Российской Федерации. Данные признаки включают умышленное совершение нового преступного деяния лицом, имеющим неснятую или непогашенную судимость за ранее совершенное преступление средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого характера [9]. При этом рассматриваемое преступление должно быть совершено до момента снятия или погашения судимости в порядке, установленном статьей 86 Уголовного кодекса РФ. Существенным условием также является наличие у субъекта дееспособности и достижение им возраста уголовной ответственности на момент совершения первого преступления.

Рассматривая пункт «а» части 4 статьи 18 УК РФ, необходимо отметить, что судимости за преступления небольшой тяжести, согласно закону, исключаются из признаков рецидива. Данная норма была введена Федеральным законом № 162-ФЗ от 8 декабря 2003 года. Вопросы ее интерпретации продолжают вызывать споры в научной среде. Одни исследователи, такие как А.В. Бриллиантов [2] и Б.Д. Завидов [4], указывают на рациональность такого исключения, подчеркивая его значение для гуманизации уголовного права. В то же время, представители противоположной позиции, включая В.П. Малкова, считают эту норму чрезмерно либеральной, что, по их мнению, противоречит задачам предупреждения рецидивной преступности [8]. Н.Н. Коротких в своих исследованиях указывает на ограниченность применения данной нормы, уточняя, что она распространяется исключительно на преступления, относящиеся к категории небольшой тяжести, совершенные до вынесения последующих приговоров [5].

Проблема рецидива преступлений в уголовном законодательстве Российской Федерации тесно связана с неоднозначностью и противоречивостью правоприменительной практики. Например, вопрос о включении неосторожных преступлений в состав рецидива вызывает активные споры среди учёныхправоведов. Так, Красиков Ю.А. подчёркивает, что включение данных деяний позволяет точнее оценить уровень общественной опасности и усилить превентивное воздействие уголовного наказания [6]. С другой стороны, Феоктистов М.В., несмотря на критику расширенного толкования рецидива, обосновывает необходимость повышения ответственности за неосторожные преступления при наличии неснятой судимости, ссылаясь на изменения в общественных отношениях, вызванные научно-техническим прогрессом [14].

Особый интерес вызывает

классификация рецидива в зависимости от характера предшествующих и последующих преступлений. Так, Бытко Ю.И. предлагает разделять рецидивистов на две категории: тех, кто был осуждён за неосторожные деяния, и тех, кто привлекался за умышленные преступления [3]. Аргументация данного подхода основывается на различиях в характеристиках личности преступников, что имеет значение для индивидуализации наказания. Панько К.А. также акцентирует внимание на значимости рецидива неосторожных преступлений, приводя примеры из исторической практики применения УК РСФСР. Расширение понятия рецидива в данном направлении способствует устранению пересечений между категориями совокупности преступлений и рецидива, а также согласуется с принципами законодательной техники.

Особое внимание в юридической практике уделяется вопросу учёта судимостей, наступивших в несовершеннолетнем возрасте, при определении рецидива. Феоктистов М.В. выступает против исключения таких судимостей из состава рецидива, подчёркивая рост корыстной направленности преступлений, совершаемых несовершеннолетними. В то же время Алисова Е.П. и её коллеги предлагают уточнить законодательство, исключив из учёта судимости, совершённые до достижения 18-летнего возраста. Альтернативный подход предлагает Малков В.П., выступающий за введение особых норм, регулирующих рецидив несовершеннолетних с учётом их возраста, но с более мягкими мерами ответственности по сравнению с взрослыми. В связи с изложенным предлагается внести изменения в части 1 и 5 статьи 18 УК РФ, которые позволят уточнить понятие рецидива преступлений и ограничить применение специальных правил назначения наказания исключительно к умышленным преступлениям, совершенным лицами с предыдущей судимостью за аналогичные деяния, но при условии их совершения в совершеннолетнем возрасте.

Формулировка предлагаемых изменений следующая:

«1. Рецидивом преступлений признается совершение преступления лицом, имеющим судимость за ранее совершенное преступление. 5. Рецидив преступлений влечет назначение более строгого наказания в пределах и на основании, предусмотренных настоящим Кодексом. Специальные правила назначения наказания при рецидиве (части 2 и 3 статьи 68 УК РФ) применяются исключительно к умышленным преступлениям, совершенным лицом с предыдущей судимостью за умышленное преступление, совершенное в совершеннолетнем возрасте.»

Дополнительно предлагается уточнить положения части 4 статьи 18 УК РФ, исключив возможность учета снятых или погашенных судимостей при квалификации рецидива, что соответствует принципу правовой определенности и соблюдению процессуальных гарантий:

«4. При признании рецидива

преступлений не учитываются судимости, снятые или погашенные в порядке, предусмотренном статьями 74, 84, 85, 86 и 95 настоящего Кодекса.» Стоит также отметить, что статья 18 УК РФ выделяет три вида рецидива: простой, опасный и особо опасный. Эта классификация, будучи признанной в доктрине уголовного права, требует строгого соблюдения для обеспечения правомерности квалификации преступлений.

Простой рецидив включает в себя ситуации, при которых лицо, уже имеющее судимость за аналогичное умышленное преступление, снова совершает умышленное деяние. При этом не имеет значения ни тяжесть нового преступления, ни общее количество ранее имеющихся судимостей, если только данная ситуация не попадает под специальные критерии опасного или особо опасного рецидива (части 2, 3, 4 статьи 18 УК РФ). В основе простого рецидива лежит сам факт повторного совершения подобного по характеру деяния, что свидетельствует о стойкой криминальной направленности лица и повышенном риске рецидива в дальнейшем.

Опасный рецидив, в свою очередь, требует более строгих условий. Помимо того, что преступление должно относиться к категории тяжких или особо тяжких, законодатель ввёл требование реального отбывания наказания в виде лишения свободы по предыдущему приговору. Таким образом, рецидив признаётся опасным, когда лицо не только повторно совершает тяжкое или особо тяжкое деяние, но и уже находилось в местах лишения свободы за ранее совершённое аналогичное преступление. Введение такого условия отражает усиление контроля над особо опасными повторными нарушителями и направлено на повышение общественной безопасности, поскольку лицу, «отбывшему срок», но вновь совершившему тяжкое преступление, уделяется более пристальное внимание со стороны уголовно-правовых норм. Кроме того, отмечается, что критерий «реальности» лишения свободы является избыточным, поскольку для тяжких и особо тяжких преступлений максимальное наказание уже предусматривает лишение свободы.

Таким образом, включение данного признака приводит к дублированию норм и усложнению законодательной конструкции, что противоречит принципу экономии правовых средств. Упрощение формулировок способствует более эффективному применению закона и снижает вероятность юридических коллизий и противоречий при квалификации деяний.

Особо опасный рецидив в уголовном праве характеризуется высокой степенью криминальной направленности лица и обострённым риском совершения тяжкого или особо тяжкого деяния повторно. Согласно подходу Малкова В. П. и Тосаковой Л., такая «особая опасность» рецидива возникает только при наличии предшествующего осуждения с реальным лишением свободы за аналогичное преступление и повторного осуждения за аналогичное деяние [13]. Становский М. Н. в свою очередь подчёркивает, что главным критерием должна быть именно тяжесть ранее и вновь совершённых преступлений, а не вид назначенного наказания. Такая позиция указывает на важность точного соответствия норм права реальной общественной опасности рецидивиста и предупреждает от смешения норм, регулирующих разные категории преступлений.

В современной редакции статьи 18 Уголовного кодекса Российской Федерации особо опасный рецидив определяется не только наличием одной судимости за аналогичное особо тяжкое преступление, но и возможностью образования такого рецидива при наличии двух судимостей за тяжкие преступления. В более раннем варианте кодекса достаточно было одной судимости за тяжкое преступление для признания рецидива особо опасным, что порождало правовой пробел и не учитывало повторного совершения особо тяжких деяний в должной мере. Новые изменения повышают требования к признанию особой опасности правонарушителя, однако, как отмечают некоторые исследователи (Соболев В.В. [11]), это может потребовать дополнительного расширения критериев опасного рецидива и усиления дифференциации между простым и особо опасным рецидивами, дабы исключить ситуации, когда повторное особо тяжкое деяние ошибочно квалифицируется по нормам о простом рецидиве. Такой подход повышает точность и справедливость применения уголовного закона, учитывая реальные масштабы угрозы для общества.

С целью устранения выявленных законодательных пробелов рекомендуется внести изменения в части 2 и 3 статьи 18 Уголовного кодекса Российской Федерации, уточнив критерии, определяющие опасный и особо опасный рецидив. Дополнительно предлагается включить в понятие рецидива неосторожные преступления и деяния, совершённые несовершеннолетними, при этом специальные правила назначения наказаний не должны распространяться на эти случаи, а лишь выступать в качестве отягчающих обстоятельств. Также необходимо предусмотреть возможность снятия или погашения судимости через определённый срок, что должно быть отражено в соответствующих статьях Уголовного кодекса. Кроме того, следует скорректировать нормы, определяющие основания для отнесения конкретных случаев к категории опасного или особо опасного рецидива, с учётом современных криминологических данных и статистических показателей роста рецидивной преступности. В теоретической части уголовного права существует разнообразие классификаций рецидива, включая общую и специальную, однократную и многократную, а также пенитенциарную классификации. Однако данные категории, как правило, не оказывают существенного влияния на процессуальное назначение наказания и рассматриваются лишь в виде перечня без глубокой аналитической проработки.

Законодательное определение рецидива требует тщательного пересмотра с учётом текущей криминологической ситуации и статистических данных, свидетельствующих о тенденциях к увеличению уровня рецидивной преступности. Необходимо обеспечить более точное и адаптивное законодательное регулирование, которое позволит эффективно реагировать на изменения в преступной среде и способствовать снижению уровня повторных преступлений.