Искусство убеждения: как защитительная речь адвоката может изменить исход дела

Защитник закончил свое выступление и в зале заседаний раздались аплодисменты. Это похоже на сцену из фильма, но эффектные судебные монологи встречаются не только в кино. Адвокатам и в жизни удавалось поразить присяжных заседателей и добиться победы для своего подзащитного.

Владение ораторским искусством играет огромную роль, в профессиональной деятельности адвоката-защитника. Это один из наиболее сложных, ответственных и даже творческих моментов его участия в уголовном судопроизводстве. Мастерство юристов-ораторов иногда называют красноречием. Красноречие — это умение говорить красиво и убедительно, это сочетание таланта оратора и конкретных знаний и умений, усвоенных в процессе изучения.

Речь, составленная по всем правилам ораторского искусства на базе знаний закона, приемов судебного красноречия, по строгим законам логики и здравого смысла, плюс произнесенная талантливым оратором, может изменить ход судебного процесса в сторону, нужную адвокату. Россия знает множество выдающихся ораторов-адвокатов. Речи легендарного адвоката Федора Плевако, который практиковал в XIX веке, считают образцом судебного красноречия и ораторского искусства. Зачастую его судебные монологи краткие и непринужденные, будто они не были тщательно подготовлены заранее.

Известный юрист Анатолий Кони говорил, что Плевако – «человек, у которого ораторское искусство переходило во вдохновение». Плевако руководствовался не только логикой, но и уделял внимание психологическим факторам. Он вызывал к подсудимым чувство сочувствия и так добивался к ним снисхождения.

Многие судебные выступления Плевако вошли в сборники и публиковались. В том числе и речь по делу Лукашевича. 25 октября 1878 года в имении своего отца Николай Лукашевич застрелил мачеху Фанни Лукашевич. Его обвинили в умышленном убийстве, а защитник (Федор Плевако) настаивал на переквалификации убийства как совершенного в припадке умоисступления. Дело в том, что после появления мачехи отношения в семье разладились, происходили постоянные скандалы. Свою речь Плевако начал с того, что умышленное убийство – это самое страшное зло. Но есть и другие виды убийства. Например, запальчивое (в порыве ярости) или когда у преступника не было цели именно убивать. Как отметил адвокат, законодатель должен был признать, что убийства совершаются в таком состоянии, «когда суду человеческому нет места, когда обвинению нет основания». Плевако рассуждал о том, что силы человека не безграничны и иногда он не в состоянии справиться с трудностями, которые возникают в его жизни. И только после этого он перешел к личности Лукашевича. Начав с самого детства, он рассказывал о трудностях, которые ему пришлось пережить. О том, что он был лишен родительской ласки, учился вдалеке от родного дома, оказался на войне, а вернувшись, вместо матери встретил мачеху. Все разлады в отношениях с отцом Лукашевича она переносила на пасынка, возмущалась, что он «способный работать, живет у них в доме, ест их хлеб». Да и отец подсудимого в разговорах с сыном выставлял новую жену не в лучшем свете. И даже заподозрил в ее любовной связи со вторым сыном, родным братом обвиняемого.

Фрагмент речи Плевако:

«Фанни Владимировна, которая как-то особенно умела вызывать к себе ненависть людей, окружавших ее, нисколько не думала о примирении с пасынком. Напротив, она систематически, искусственно старалась волновать его и для этого придумала еще новый способ – судебный процесс. Она заявляет мировому судье, что пасынок оскорбил ее, ссылается на массу свидетелей».

На все это накладывается новость о смерти брата. Не только родственники, но и люди, которые знали семью, были уверены, что в его смерти виновата Фанни Лукашевич. Для подсудимого, по словам Плевако, было одно утешение – это имение отца, откуда мачеха съехала. При этом сказала мужу выплачивать ей определенную сумму на содержание. Адвокат объяснил, что в роковой день мачеха решила вернуться в имение, именно тогда, «когда возмущение в доме достигло самых крайних пределов».

В итоге Лукашевича признали виновным в убийстве, совершенном в припадке умоисступления. Присяжные вынесли оправдательный вердикт.

Революционерку и социалистку Веру Засулич обвинили в покушении на убийство Петербургского градоначальника генерала Трепова. 24 января 1878 года она пришла к Трепову на личный прием под видом заявительницы и выстрелила в него из пистолета. Преступление квалифицировали как умышленное, с заранее обдуманным намерением. По версии Засулич, ее возмутили беззаконные действия генерала Трепова, приказавшего высечь розгами политического подследственного Алексея Боголюбова, который содержался в доме предварительного заключения. Дело рассмотрел Петербургский окружной суд с участием присяжных заседателей 31 марта 1878 года. Защитником Засулич был адвокат Петр Александров. Александров говорил своим коллегам: «Передайте мне защиту Веры Засулич, я сделаю все возможное и невозможное для ее оправдания, я почти уверен в успехе».

«Передайте мне защиту Веры Засулич, я сделаю все возможное и невозможное для ее оправдания, я почти уверен в успехе».

В своем судебном выступлении адвокат провел связь между поркой Боголюбова 13 июля и выстрелами в Трепова 24 января. Он объяснил, что у подсудимой не было какого-то личного мотива, с градоначальником она была не знакома до покушения. И сразу она не собиралась совершать это преступление. Юрист рассказал о жизни и судьбе Засулич. В 17 лет она познакомилась со студентом Сергеем Нечаевым (как оказалось, государственным преступником). По его просьбе Засулич несколько раз передавала письма, ничего не зная об их содержании, а после получила обвинение в государственном преступлении и провела 2 года в заключении.

Засулич узнала о том, что случилось с Боголюбовым. Она ждала справедливости, что кто-то вступится за беспомощного каторжанина. Ее волновал и другой вопрос: кто вступится за судьбу других несчастных?

Фрагмент речи Александрова:

«Засулич создала и закрепила в душе своей навеки одну симпатию – беззаветную любовь ко всякому, кто, подобно ей, принужден влачить несчастную жизнь подозреваемого в политическом преступлении. «Когда я совершу преступление, – думала Засулич, – тогда замолкнувший вопрос о наказании Боголюбова восстанет. Мое преступление вызовет гласный процесс».

В первый раз является здесь женщина, для которой в преступлении не было личных интересов, личной мести, – женщина, которая со своим преступлением связала борьбу за идею во имя того, кто был ей только собратом по несчастью всей ее жизни... Она может выйти отсюда осужденной, но она не выйдет опозоренною, и остается только пожелать, чтобы не повторились причины, производящие подобные преступления», – сказал Александров.

Засулич отказалась от последнего слова.

Прения были объявлены оконченными. За преступление ей грозила тюрьма, но присяжные в итоге признали ее невиновной.

Как только прозвучал вердикт, в зале началось столпотворение. Все аплодировали и кричали: «Браво!». А речь Александрова потом опубликовали во многих российских газетах и перевели на иностранные языки.

В октябре 2019-го Конституционный суд рассмотрел жалобы трех москвичек, пострадавших от репрессий. Женщины не могли много лет получить гарантированную законом компенсацию – бесплатные квартиры взамен тех, что у них отняли. Самыми эмоциональными и яркими были, разумеется, речи заявителей. Но внимания заслуживает и монолог представителя Правительства России в КС Михаила Барщевского. Он взял слово после представителя правительства Москвы, который выразил мнение, что постановка «детей ГУЛАГа» в общую очередь – это справедливое решение. Барщевский начал выступление с извинений, обращенных к заявителям, «от имени части, по крайней мере, москвичей за то, что услышали». Потом он рассказал историю своей семьи: дед был расстрелян, бабушка чудом осталась в живых, но была выслана, а отцу удалось вернуться в Москву лишь в середине 1950-х.

Фрагмент речи Барщевского:

«Власть, государственная власть, сломала жизни. А сегодня кто-то находит юридические крючки, чтобы сказать: «Мы ни за что не отвечаем, мы здесь ни при чем». Мы с вами – вы, мои коллеги, и я – мы власть сегодняшняя. И если мы не отвечаем за действия власти предшествующей, то подумайте о том, что будет с нашими потомками».

В итоге КС обязал законодателей обеспечить жертв репрессий правом на жилье. Он признал противоречащими Конституции положения региональных законов и закона Москвы, которые не признают за детьми репрессированных право на улучшение жилищных условий.

Что касается ораторского искусства, как неотъемлемой составляющей профессиональной квалификации адвоката, то оно понимается как совокупность знаний и умений оратора по подготовке и произнесению публичной речи. Это умение подбирать подходящий материал, искусство построения речи и публичного говорения с целью оказать определённое влияние на слушателей; это умение опровергать и доказывать, умение убеждать; это речевой профессионализм.

Обязательной частью уголовного судопроизводства являются судебные прения, где государственный обвинитель и защитник излагают свои выводы, то есть произносят судебные речи. Судебная речь — это публичное выступление, оно представляет собой изложение выводов оратора по данному делу и его возражения оппоненту. Она направлена на определенную аудиторию слушателей: суд, иных участников процесса и всех присутствующих в зале судебного заседания, а также, создаёт внутреннее мнение судей, помогает им глубже разобраться во всех обстоя- тельствах дела, полно и непредвзято исследовать эти обстоятельства, установить истину по делу и принять единственно правильное решение.

Кроме всего прочего судебная речь повышает уровень правовой грамотности граждан и формирует уважительное отношение к закону.

Судебные прения — это завершение деятельности адвоката в суде. Подводится итог всей трудоёмкой работе в ходе следствия, как предварительного, так и судебного. Основная цель адвоката в прениях состоит в том, чтобы способствовать формированию у суда убеждения, благоприятного для подзащитного. Поэтому судебная речь должна отвечать всем правилам, выработанным адвокатской практикой, нуждается в тщательной и углубленной подготовке, хотя в каждом отдельном случае содержание защитительной речи определяется конкретными задачами, обусловленными содержанием дела. Судебные прения сторон нередко носят полемический, острый характер. Поэтому, выступая в суде, адвокат должен достаточно убедительно аргументировать своё изложение фактов, опровергать неверные, с его точки зрения, соображения и доводы противной стороны, указывать на несостоятельность приводимых аргументов. Выделяя принципы судебной речи к ним следует отнести тактичность, нравственную безупречность, законность, объективность и умеренность. В речи нельзя кричать или говорить шёпотом, отводить глаза, не надо увлекаться жестикуляцией. Это производит неприятное впечатление.

Обязательно нужно использовать все приёмы речи: темп, паузы, чтобы убедить судей или присяжных в своей правоте. Чтобы вас не прерывали фразами типа: «Говорите по существу». Не уводите речь в сторону, наполняя её излишними подробностями. Копировать чьи-то приёмы произнесения речи не стоит пытаться ни в коем случае.

Необходимо искать свой стиль. Из всего этого следует, то, что для адвоката крайне некорректно и нежелательно использовать судебные прения для оскорбительных выпадов в чей-либо адрес. Обычно адвокатскую речь принято делить на вступительную, главную и заключительную части. Существенная доля успеха адвоката определяется удачным вступлением, оно знакомит с темой выступления и подготавливает к восприятию фактов, порой сухих и малоинтересных, но, в большинстве случаев, очень важных. И восприятие данных фактов судом будет зависеть именно от вступления. Обязательно, после оценки всех собранных доказательств, защитник в своей речи должен обратиться к личности своего клиента. Это должны быть данные о его прошлой и настоящей жизни, семье, психологии, здоровье и т. д. Адвокат должен проникнуть в психологию подзащитного, раскрыть его внутренний мир, переживания, объяснить поступки. Речь прозвучит убедительно и ярко, когда защитник будет искренним в желании помочь своему клиенту.

Обязательно нужно найти и показать суду положительные стороны данного человека, и, если он признаётся в совершении деяния, заострить внимание суда на его раскаянии.

Адвокат, участвуя в процессе исследования, не ставит перед собой задачу полного выявления истины. Достаточно доказать правдивость отдельных обстоятельств, тех, которые или снимают ответственность или смягчают её. В любом деле, даже весьма непривлекательном для защиты, обязательно нужно найти объяснения, почему было совершено то, что ставится в вину вашему клиенту.

Объяснение должно быть понятным, простым и, самое главное убедительным, в противном случае может получиться эффект, совершенно противоположный желаемому.

Формулируя окончательные выводы, адвокат обращается к суду с просьбой оправдать подсудимого или же назначить ему условное наказание. Это зависит от позиции защитника по конкретному делу. В заключении необходимо еще раз, буквально в двух словах подчеркнуть самые существенные, ключевые моменты речи. Последние фразы должны быть яркими и выразительными, тогда они обязательно запомнятся и произведут должное впечатление. Не рекомендуется выражать личное мнение, прежде всего надо ссылаться на заключение экспертов, оценку вещественных доказательств, показания свидетелей. Необходимо обращать внимание на сильные позиции защиты, а не делать акцент на слабости обвинения. Слабые стороны необходимо упомянуть, очень осторожно не вдаваясь в подробности.

Свою позицию по делу, в течение выступления, следует не забывать повторять много раз, но в различных позициях. Речь должна быть ясной и последовательной. Адвокату необходимо определённое время, для изложения всего того, что он, тщательно взвесив, хотел сказать. Об этом не стоит забывать и обязательно соблюдать это условие. Миссия адвоката считается выполненной, если ему удаётся раскрыть слабые стороны обвинения, и полностью или частично показать его безосновательность.

В современной юридической действительности совершенствование искусства защитительной речи становится одной из актуальнейших проблем юриспруденции. Современные исследователи по данному вопросу справедливо подчеркивают, что возродившийся в последние годы интерес к ораторскому искусству объясняется растущей демократизацией общественных процессов, а также возросшими требованиями к эффективности осуществления уголовно-процессуальной деятельности.

В результате исследования коммуникативных аспектов защиты в рамках уголовного судопроизводства удалось выявить значимость методологического содержания риторики в деятельности адвоката, причем на всех стадиях процесса. Риторика представляет способ процессуального исследования дела, который в конечном итоге реализуется через речь адвоката перед судом, которая выступает ключевым способом воздействия адвоката на убеждение суда и присяжных заседателей.

Риторика представляет собой не только научную основу для понимания коммуникативного содержания деятельности адвоката в уголовном процессе. Это еще и область знания, которая позволяет систематизировать практические и теоретические сведения о защите в уголовном судопроизводстве и формировании на этой основе научной теории.

Именно в рамках риторического знания стала очевидной возможность системного изучения уголовной защиты и защитительной речи, как ее наиболее значимого элемента. Теоретические основы работы сложились в результате анализа произведений авторов, которых можно считать основателями научной риторики, а также систематизации современных 97 достижений в этой области по критерию возможности их применить адвокатом при защите в уголовном процессе. В ходе изучения теоретических основ работы было сформулировано представление о риторическом методе исследования, который можно считать базой методологии гуманитарного знания.

Выводы: современное состояние научной риторики, а также тенденции и традиции изучения судебного красноречия уже достаточно сформированы для того, чтобы появилось понимание и осознание риторики как естественной и эффективной методологической основы защиты в уголовном процессе.

Адвокатское исследование во все времена строилось именно на основе риторической методологии, однако научное осмысление данного факта сейчас только начинает формироваться. Проблемным местом риторического знания всегда будет оставаться проблема убеждения, вокруг которой, в принципе, и строится любая риторика. Ни в какой иной сфере, будь то политика или средства массовой коммуникации, риторика так сильно и непосредственно не оказывает социального влияния, как в зале суда. Именно на судебных процессах вес произносимого слова, органика слова и мысли, убедительность или, наоборот, слабость аргументов в речи имеют особую значимость.

Речь в прениях можно без преувеличения назвать мощнейшим орудием преобразования действительности, которая может как окончательно уничтожить подсудимого, так и превращается в могучее орудие преобразования действительности, способна навсегда уничтожить человека или же, наоборот, вывести из безнадежного, тупикового положения.