Историческое развитие гражданского общества в Российской Федерации

Впервые понятие, которое можно перевести как «гражданское общество», было использовано античными философами Платоном, Аристотелем и Цицероном для обозначения сложившихся в Древней Греции и Древнем Риме общественных систем. Их труды положили начало исследованию проблем гражданского общества. Однако сам термин стал устойчиво употребляться лишь в XVIII столетии. Хотя, как писал французский исследователь Д. Кола, впервые он был упомянут в II в. до н.э. в «Политике» Аристотеля [1]: «…прежде чем определить, что есть государство, необходимо выяснить по нятие «гражданин», ибо государство есть не что иное, как совокупность граж дан, гражданское общество» [2]. Такая трактовка позволяет сделать вывод, что это понятие имеет давние идейно-теоретические истоки, известные еще античной философской мысли [3].

В античности понятие «гражданское общество» было категорией юриспруденции, в политической филосо фии средневековья оно отражало отличие от религиозных институтов, а в XVI в. – от природного, естественного состояния. И только с XVII в. это понятие начинает «впитывать» в себя отдельные (не всегда самые существенные) черты его современного содержания. При чем порой содержание совпадает с названием, как у А. Фергюсона в «Очерках истории гражданского общества» [4], а иногда, напротив, как у А. Смита, без упоминания термина «гражданское общество» с достаточной полнотой отражаются его сущностные характеристики: это общество с выраженной частной активностью, отличное от семьи, отстоящее от государства.Кажется странным, что идеи А. Фергюсона (в отли чие от А. Смита) не были популяризированы в период господства марксистской мысли: ведь на него ссылался К. Маркс, чьи взгляды на цивилизацию как ступень исторического прогресса ис пользовал (правда, с промежуточным соавторством Л.Г. Моргана) Ф. Энгельс, который в критерий «цивилизованности» гражданско го общества ввел и кажущееся не столь важным качество – «обще ство рафинированных вежливых манер», «мягких нравов» и, напро тив, рассматриваемое всеми как ключевое качество – «успех ком мерческих искусств, постоянно разделяющихся на части» (имеется в виду прогрессирующее разделение труда) 1.

Подробную разработку концепция гражданского общества получила в работах ученых XVIII– XIX вв.: Т. Гоббса [5], Б. Спинозы [6], Дж. Локка [7], Ш. Монтескье, Ж.Ж. Руссо, Г. Гегеля и др. Так, по мнению Т. Гоббса, все люди наделе ны примерно одинаковыми физическими и умственными способностями, что делает их равными между собой.

Они рождаются свободными, в своих дей ствиях руководствуются личными интересами, а движущей силой их поведе ния выступает достижение жизненных благ. Поскольку люди от рождения наделены одинаковыми естественными правами и пытают ся их осуществить (при этом сами они не равны), (и это естественно) происходит столкновение интересов. Отсутствие разграничения между «моим» и «твоим» приводит к «войне всех против всех», угрожая гибелью человеческому роду. Переход от естественного состояния и естественных законов к гражданскому обществу и гражданским законам, по мнению Т. Гоббса, связан с образованием собственности, которая обусловливает «необходимость соглашения между людьми, их единения на основе «общественного договора» и всеобщей воли, когда каждый человек подчиняет свою волю всеобщей воле, представляющей волю всех и каждого. Созданное таким образом единение называется государством или гражданским обществом, а также гражданским лицом» [8].

Исторические концепции и практические модели гражданского общества эпохи Возрождения и Нового времени возникли на основе положений и опыта, укорененных в трех различных традициях. Один из корней уходит вглубь южно-европейской традиции с первыми зароды- 1 Правда, разделение труда способствовало отчуждению и «атомизации» в обществе, созданию коммерческих ассоциаций, а также коммерциализации сознания граждан.

шами гражданского общества в итальянских городах-государствах времен Ренессанса. Эта традиция хорошо выражена в трудах Н. Макиавелли [9].

Другой исторический корень связан с континентально-европейской традицией, формировавшейся под влиянием немецкого культурного круга. Появлению свободного гражданина во многом способствовала гильдия как одна из первых форм объединения ремесленников и торговцев, как форма ассоциаций, защищавших их от произвола государства и оказавших влияние на процесс управления городами.

Третий исторический корень, наиболее значимый, – это либеральная англо-американская традиция (Т. Гоббс, Дж. Локк, А. Смит, Т. Пейн, А. Токвиль, Д. Милль), внесшая большой вклад в разработку концепции гражданского общества. Так, Т. Гоббс провел четкое различие между государством и подданными, обладающими при всей их подчиненности верховной власти определенными неотъемлемыми правами. Т. Гоббс различает два состояния общества – естественное и гражданское, возникшее после заключения общественного договора и основанное на принципе: «Не делай другому того, чего не желал бы, чтобы было сделано по отношению к тебе» [10]. Т. Гоббс полагал, что исток гражданского общества лежит во взаимном страхе. Состояние людей вне общества – война всех против всех. Сохранение мира возможно лишь при наличии единой воли всех людей. Созданное таким образом объединение Т. Гоббс назвал «государством или гражданским обществом» (societascivilis) [11]. Иными словами, Т. Гоббс не отделял гражданское общество от государства.

Дж. Локк более глубоко разработал идеи народного верховенства, договорного происхождения государства, власти и неотчуждаемых прав личности. Во «Втором трактате о Гражданском правлении» Дж. Локк писал: «Есть только один путь, следуя по которому любой человек может отторгнуть себя от естественного состояния и переместиться на уровень обязательств гражданского общества, как только тот путь, где по соглашению с другими людьми он примкнет или объединится в социальную общность» [12]. Дж. Локк трактовал гражданское общество как форму государственности, обладающую определенным социальным и духовным содержанием.

Гражданскими интересами Дж. Локк называл, в частности, жизнь, здоровье, отсутствие телесных страданий, владение такими внешними благами, как деньги, земли, дома, домашняя утварь и т.д. Например, Д. Локк писал: «...абсолютная власть, у кого бы она ни находилась, весьма далека от того, чтобы быть видом гражданского общества; она на столько же несовместима с ним, как рабство с собственностью» [13]. Однако здесь особое внимание следует обратить на то, что в полисе, с его ориентацией на максимальное сближение и слияние общественного и частного начал, сфера политического выступала в значительной степени как основополагающая инфраструктура всей человеческой жизнедеятельности 1. Приверженность духу гражданского коллективизма при полисной жизни выражалась в том, что общие интересы полиса сливались с частными интересами отдельных граждан, а в случае их столкновения приоритет, бесспорно, отдавался первым. Поэтому, как верно указывают М.П. Авдеенкова и Ю.А. Дмитриев, «о независимом обществе и, тем более, отделении государства от гражданского общества не могло быть и речи» [14]. Основные кирпичики фундамента гражданского общества составляют собственность, труд, семья.

Ш. Монтескье полагал, что возникновение граждан ского общества является результатом общественного договора, когда люди приходят к единству на основе общей воли, а такое единство называется гра жданским состоянием. Формирование гражданского состояния Ш. Монтескье рассматривает как необходимый и неизбежный исторический процесс. В природ ном состоянии люди рождаются равными, но они не могут сохранить этого равенства (общество отнимает его у них) и вновь становятся равными лишь благодаря законам. Отмечая важность законов в развитии общества, Ш. Монтескье утверждал, что законы регулируют отношения между людьми, народами и правителями, а свобода есть то, что дозволено законами [15]. В этой связи он выделял три формы правления – республику, мо нархию и деспотию.

Свое понимание гражданского общества Г. Гегель основывал на двух фундаментальных принципах: индивиды руководствуются только своими частными интересами, при этом между ними образуется общественная связь, когда каждый зависит от каждого. Как частнособственническая социальная структура, гражданское общество представляет собой систему рыночных отношений, промежуточную форму человеческой общности (дифференциацию), расположившуюся между семьей и государством, обеспечивающую жизнеспособность общества и реализацию гражданских прав. [16] По Г. Гегелю, гражданское общество – это, прежде всего, система потребностей, основанная на частной собственности, а также религия, сословие, семья, мораль, долг, 1 У античных и средневековых авторов понятия «государство», «гражданское общество» и «политическое сообщество» выступали в качестве синонимов и взаимозаменяемых терминов. Они охватывали все важнейшие сферы жизни людей.

культура, образование, законы. Из естественного состояния «люди должны вступить в гражданское общество, ибо только в последнем правовые отношения обладают действительностью»[17].

К. Маркс упростил крайне сложную структуру гегелевской модели гражданского общества, сведя последнее к сфере труда, производства и обмена. Вследствие сведения всех социальных отношений к экономическим и политико-идеологическим (к элементам базиса и надстройки), из этой схемы выпал комплекс социокультурных, этнонациональных, семейно-бытовых отношений, а также институтов, обеспечивающих социализацию и воспитание подрастающего поколения. К. Маркс не уделил должного внимания таким элементам гражданского общества, как домохозяйства, добровольные ассоциации, средства массовой информации, школы, университеты, профессиональные организации инженеров, врачей, юристов, архитекторов. «Интерес, – писал К. Маркс, – вот что сцепляет друг с другом членов гражданского общества. Реальной связью между ними является не политическая, а гражданская жизнь. Не государство, стало быть, сцепляет между собой атомы гражданского общества...».[18] В Новое время круг частных интересов и самостоятельности частного лица все более расширяется и начинает постепенно охватывать отношения собственности, производства и распределения, товарно-денежный оборот, вопросы отношения к религии, свободы совести, свободы мысли. Гражданское общество, которое начало складываться в условиях разлагавшегося феодализма, как верно отмечает В.С. Нерсесянц, было «антифеодальным, ориентированным на утверждение нового строя, на признание свободы и автономии частного человека в качестве его естественного и неотчуждаемого права, на учреждение государства, соответствующего потребностям и требованиям гражданского общества» [19].

Развитие гражданского общества задержалось в Восточной Европе, России и странах СНГ.

Для нас, естественно, наибольший интерес представляет история гражданского общества в России.

Одни исследователи видят основания российского гражданского общества в крестьянской общине, православной идео логии и, следовательно, требуют восстановления соборности, общинности и других присущих только славянам черт, существовавших до октября 1917 г.; другие считают, что граж данского общества в пространствах Российской империи и СССР не существовало и его нужно (или не нужно, если стоять на классовых позициях) создавать впервые [20]. Даже если представить, что либеральные взгляды в будущее векторно совпадали в России и Европе, условия (особенности) зарождения граж данского общества были разными. Рассмотрим наиболее значимые из них. Во-первых, террито рия Российской Федерации, ее протяженность. Особенностью США также была ог ромная территория, однако разница заключается в том, что завоевывали Америку свободные люди, еще более укреплявшие менталитет своей свободы, индивидуализма, культа оружия, устанавливавшие федера тивное штатное устройство с развитыми элементами самодеятельности.

Во-вторых, в России существовало государственное централи зованное начало, усиливавшееся от центра к периферии, где губер натор был «больше, чем государь». Так, петровская модернизация Рос сии, как и любая «догоняющая» модернизация, отличалась усилени ем государственного начала не только в политической (центра лизация власти, усиление унитарности государства, губернское де ление, замена патриаршества Синодом, «закрепощение» привилегированных сословий обязательной службой), но и в экономической жизни (государственные мануфактуры и казенные добывающие и обрабатывающие предприятия, сохранение крепостной зависимости крестьян [21].

В-третьих, неразвитость в России рынка при господстве крестьянской общины и подавляющей доли крестьян в составе населе ния, а следовательно, недостаточное развитие частной собственно сти, стимулов сельскохозяйственного труда, предпринимательства. Даже с отменой крепостного права в России при несомненном оживлении хозяйственной жизни община продолжала сковывать инициативу большинства населения страны.

В-четвертых, общинность и реформы, задумывавшиеся «сверху», укрепляли многовековую традицию россиян (вероятно, идущую от татаро-монгольского перио да) склоняться перед властью, с большей готовностью исполнять приказы, чем проявлять инициативу.

Эти российские особенности следует, видимо, сопоставить с цивилизованными и упущенными альтернативами, в том числе с возможностями формирования гражданского общества.

На наш взгляд, эти возможности относились в большей степени к веку XX, чем к XIX, когда был проделан путь, аналогичный ситуа ции пореформенной России. Несмотря на отсутствие в России полноценного гражданского общества, русские дореволюционные мыслители (Б.Н. Чичерин, Е.Н. Трубецкой, П.И. Новгородцев, С.Л. Франк и др.) рассматривали комплекс европейских идей о гражданском обществе, уделяя особое внимание его правовым аспектам. Вместе с тем в своей трактовке гражданского общества они были оригинальны: в отличие от европейских авторов, делали акцент не столько на правах, сколько на обязанностях личности по отношению к общественному целому, которое зависит именно от солидарности и взаимодействия граждан [22]. Итак, проанализируем концептуальные предпосылки возникновения и развития институтов гражданского общества в России. В составе органов государственной власти Киевского государства (по форме правления раннефеодальной монархии) действовало народное собрание (вече) 1, о роли которого в отдельных российских землях до сих пор в современной историко-правовой науке ведутся научные споры. Бесспорно одно: народное собрание (вече) в Киеве не могло претендовать на роль законодательного органа государственной власти по причине принадлежности этой функции великому князю.

Иное положение существовало в Новгороде, который не испытал на себе в полной мере характерной для Руси княжеской власти. Это создало благоприятные возможности для развития демократических форм правления, в том числе унаследованных от догосударственного периода развития. Одной из них и было новгородское вече. Среди историков нет единства в оценке полномочий веча, что объясняется нестабильностью этого правового института (зачастую вече само определяло свою компетенцию, поэтому в разные исторические периоды, сравнительно мало удаленные друг от друга, она была различной) [23].

По мнению В.И. Сергеевича, деятельность веча в древнерусских городах обычно ограничивалась призванием князя, законодательной функцией, объявлением войны и заключением мира [24]. Эту позицию в основном разделяет И.Я. Фроянов, по мнению которого в XI в. вече на Руси ведало вопросами войны и мира, санкционировало сборы средств для военных предприятий, меняло князей [25]. Однако И.Я. Фроянов не включает в компетенцию веча такую важную функцию, как законодательная, поскольку, по его мнению, относящиеся к XI в. летописи рисуют вече как верховный демократический орган власти, развивавшийся наряду с княжеской властью. Очевидно, именно последней автор и приписывает выполнение законодательной функции [26].

1

Происхождение этого термина вызывает споры историков. С нашей точки зрения, наибольший интерес представляет версия М. Шефтеля: вече – вещать, говорить; ср. происхождение слова «парламент О.В. Мартышину на основе анализа большого исторического материала блестяще удалось выделить основные наиболее важные и часто встречающиеся в источниках полномочия веча: [27] 1) заключение и расторжение договора с князем; 2) избрание и смещение посадников, тысяцких, владык; 3) назначение новгородских воевод, посадников и воевод в провинции; 4) контроль над деятельностью князя, посадников, тысяцких, владыки и других должностных лиц; 5) законодательство, примером которого служит Новгородская судная грамота и др. [28] В гражданском обществе усматривается не естественное состояние свободы, но исторически складывающееся устройство нравственной жизни, охва тывающее, по мнению И.Я. Фроянова и А.Ю. Дворниченко, «экономику, общественные группы давления и институты, ответст венные за исполнение гражданского права и «социальное обеспечение» [29]. Госу дарство не является ни полным отрицанием общества, пребывающего в состоя нии непрекращающейся войны, ни инструментом его совершенствования; оно ставит пределы гражданскому обществу и охраняет его независимость в целях преобразования его из «формальной всеобщности» в «ор ганическую реальность». Гражданское общество нуждается в институциональ но обособленном суверенном государстве и одновременно создает для него необходимые условия, а государство объединяет части гражданского общества в самоопределяемое целое и тем самым поднимает нравственную жизнь до все объемлющего, высшего единства. Таким образом, как указывает Э.М. Черниловский, гражданское общество возникает там и только тогда, где созрели предпосылки гражданского и мировоззренческого компромисса, выраженные в ценностях правовой культуры; складывается гомеостазисная и авто номная совокупность общественных институтов, имеющих собственный статус и способных к равноправному диалогу с институтом государства, могущих противостоять политической экспансии государства, быть его противовесом, формируя толерантные установки правового поведения, сдерживать его стрем ление к монополии, превращению из системы обеспечения развития общества в систему самообеспечения [30].

Начиная с последней трети XVIII в., когда от крепостной зависимости первым освободилось дворянство (указ Петра III 1762 г.), затем, к концу века, духовенство и городское сословие, и до Октябрьской революции 1917 г. российское общество постепенно станови лось субъектом управления. Крестьянство как самое многочисленное сословие освобождалось от крепостничества в его частновладельческих, государственных и корпоративных формах (с 1861 по 1906 гг.). [31] В XVIII–XIX вв. в России сложились две альтернативы: предсказанная Ж.Ж. Руссо этатизация общества, господство общей воли над частным интересом [32] и развитие гражданского общества через экономические формы, чему противостояли крепостное право и разложение дворянства. Последнее в условиях огосударствления общественной жизни николаевской России, по мнению Б.Н. Чиче рина, «могло занять пустующее место организованной буржуазии, ставшей на Западе основой гражданского общества. В противном случае ее место заняла бы бюрократия, усиливавшая давление правительства на общество» [33]. Прогноз выдающегося русского юриста в значительной мере оправдался: дворянство оказалось неспособным выполнить нетрадиционную для себя функцию.

С 17 октяб ря 1905 г. появилась принципиальная возможность для России стать конституционной монархией в ряду десятка европейских монар хий, но эта альтернатива не реализовалась до первой мировой вой ны, кризис которой привел к полному крушению самодержавия.

Реформы П.А. Столыпина заложили возможность «размывания» общины, препятствовавшей становлению гражданского общества, но и им не суждено было быть доведенными до конца. Февральская революция 1917 г. дала мощный импульс развитию гражданского общества: в России начали развиваться демократиче ские институты свободы слова, собраний, организаций, вероисповедания; возникли политические и неполитические организации [34]. Февральская революция повлекла за собой взрыв чересчур долго подавлявшейся свободы – нескончаемый поток речей, митингов, резолюций, листовок, прокламаций, программ [35].

Все политические партии получили возможность действовать легально. В конце марта 1917 г. свой первый съезд провела партия кадетов [36]. Из конституционно-монархической ее программа превратилась в парламентско-республиканскую, буржуазную (по западным образцам). Трансформацию претерпели социалисты-революционеры.

Из замкнутой конспиративной организации они превратились в массовую партию, со своими сторонниками и сочувствующими. Огромный рост социальной активности способствовал развитию институтов общественного самоуправления.

Однако слабая государственная власть не смогла упорядочить этот процесс. Над страной нависла угроза анархии.[37] Весна 1917 г. в России была временем поисков путей совершенствования форм местного самоуправления, его демократизации, подготовки и проведения реформ. После свержения самодержавия и в ходе буржуазных преобразований очень остро встали вопросы демократизации. Население не могло и не хотело мириться с наличием на местах цензо вых земских собраний и городских дум, считая их отголосками рухнувшего режима [38]. Демократизация самоуправлений началась с первых дней после свержения самодержавия [39]. Однако уже с января – марта 1918 г. одним из результатов Октябрьского переворота стала монополизация большевистской партией политической жизни в советской России. Идея классового противоборства полностью вытесни ла идею гражданского общества, а формализация общественной жизни и отсутствие гарантий личных прав и свобод привели к уничтожению не только большинства элементов гражданского общества, но и почвы их возможного зарождения и развития 1.

В XX в. крупный вклад в развитие теории гражданского об щества внес А. Грамши, считавший гражданское общество некой цита делью, спасающей то, что разрушается, от революционного натиска государ ства. И.Б. Левин выразил формулу А. Грамши в виде дилеммы: «…кого и от кого защищает гражданское общество: государство от граждан или граждан от государства?»

[40] Итальянский мыслитель считал, что гражданское общество, как и государство, служит господствующему классу в упрочении его власти. Взаимоотношения государства и гражданского общества зависят от зрелости последнего: если гражданское общество расплывчато и примитивно, то государство является его «внешней формой».[41] Дальнейшее развитие исследований гражданского общества продолжилось только после окончания второй мировой войны, так как предшествующий период характеризовался беспрецедентным вмешательством государства в сферы частной жизни граждан, причем не только в тоталитарных государствах. Особое внимание в послевоенное время уделялось переосмыслению понятия гражданских прав, связанного со строительством социального государства [42].

Гражданство наполнялось социальным содержанием, превращаясь в юридически закрепленное право гражданина на получение определенной услуги от государства. Такие перемены повлекли за собой рост иждивенческих настроений, снижение стимула к труду и конкурентной борьбе, в связи с чем теоретики либерализма (Ф. Хайек, Л. Мизес, Р. Нозик) выступили против роста этатизма и за повышение влияния рынка, что воскреси ло интерес ученых к проблематике гражданского общества. В течение XX в. произо- 1 В то время лишь адвокатура и церковь, и то с многочисленными оговорками, могли считаться реальным осколком гражданского общества.

шла следующая трансформация гражданского общества: в начале века оно играло роль щита для государства, которому угро жала революционная стихия, в конце столетия его задача – защищать свободу индивида от чрезмерной опеки государства.[43] Начиная с середины 90-х гг. XX столетия гражданское общество в на шей стране понималось как социальная универсалия, объединяющая весь комплекс неполитических негосударственных отношений. Так, А. Мигранян под гражданским обществом понимает «совокупность всех неполитических отношений» [44]. В.Г. Смольков считает гражданским обществом «ту часть общества, которая взята как бы вне политической власти, включающая внеполитические отношения, т.е. совокупность всех негосударственных обществен ных отношений и институтов» [45]. А.П. Кочетков пишет, что «это система внегосударственных общественных отношений и институтов» [46].

На Западе гражданское общество начинает формироваться с XII–XIII вв. и складывается в течение длительного периода, вырастая из традиционных институтов, которые претерпевали сложную эволюцию, приспосабливались к новым запросам меняющегося общества 2.В России гражданское общество формируется и развивается в других социокультурных условиях. Прежде всего, следует отметить доминирующую роль государства в жизни общества в его историческом развитии, что определялось природно-географическими, ментально-правовыми, геополитическими условия ми [47]. Государство вынуждено было брать на себя решение основных задач. Но одновременно это сопровождалось и подавлением инициативы «сни зу». Самостоятельность низов ограничивалась. Общество вынуждено было от давать не только прибавочный продукт, но и часть необходимого, что приво дило к слабому развитию предпринимательства, торговли и городов, к незащи щенности прав, свобод человека, частной собственности [48].Участников дискуссии можно условно подразделить на два лагеря – пессимистов, считаю щих, что гражданского общества в России нет, как нет и условий для его формирования, и оптимистов, полагающих, что процесс становления в России гражданского общества необратим и он уже привел к положительным резуль татам. Отдельные наблюдения за этим процессом зачастую дают участникам дискуссии повод к широким, но малообоснованным обобщениям.

Так, по мнению С. Кордонского, «в России нет государства в традиционном смысле этого понятия, нет и граждан, не говоря уже о гражданском обществе» 2 Кроме того, граждан ское общество развивалось на основе антично-христианской культуры, включая римское право и влияние протестантизма.

[49].Подобные выводы делает и А. Хлопин: «...у нас создано общество неграждан – полная противоположность гражданскому обществу» [50].

Попытка верифицировать эту гипотезу привела данного автора к серьезному сомнению в том, что российские граждане обладают сколько-нибудь солидным опытом веры в присутствие некоторой имманентной разумности нынешнего российского социума, что ставит под сомнение тезис о его гражданственности.