К вопросу о приравнивании периода влияния контролирующих должника лиц к сроку исковой давности

В 2009 году в Федеральный закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – «Закон о банкротстве») было введено понятие «контролирующих должник лиц» (далее – «КДЛ») [1]: контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью).

В июле 2016 года Федеральным законом от 23.06.2016 N 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» [2] был изменен срок признания лица контролирующим – он был увеличен до 3 лет. Цель данной работы – проанализировать необходимость увеличения срока влияния на должника и приведения его к общему сроку исковой давности.

Задачи работы – обосновать возможность снижения периода влияния с учетом соблюдения интересов всех сторон обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В первоначальной редакции Закона о банкротстве «периода влияния» вообще не было, затем появился двухлетний период влияния, впоследствии увеличившийся до 3 лет. Логика законодателя понятна – период влияния приравняли к общему сроку исковой давности согласно п. 1. ст. 196 ГК РФ [3]. Да, данный срок позволяет максимально защитить кредиторов, но, в то же время, он существенно ослабляет позиции бывших КДЛ. И этому обоснованию есть ряд причин. Приведем обоснования в отношении руководителей должника, так как их чаще всего привлекают к субсидиарной ответственности. Во-первых, при смене руководителя новый руководитель обязан провести инвентаризацию. Это прямо указано в следующих правовых актах: –пункт 27 Приказа Минфина России от 29.07.1998 N 34н (ред. от 11.04.2018) «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации»: «проведение инвентаризации обязательно…при смене материально ответственных лиц…» [4].

–подпункт «в» пункт 15 Приказа Минфина России от 13.01.2023 N 4н «Об утверждении Федерального стандарта бухгалтерского учета ФСБУ 28/2023 «Инвентаризация»»:

«проведение инвентаризации обязательно...

при смене работника, на которого возложена материальная ответственность» [5].

В соответствии со статьей 277 Трудового кодекса РФ (далее – ТК РФ) [6] руководитель организации несет полную материальную ответственность, поэтому при смене руководителя инвентаризация обязательна.

Мы считаем, что если инвентаризацию не провести, то новый руководитель берет на себя все соответствующие риски, а в дальнейшем будет очень сложно привлечь бывшего руководителя к ответственности, в том числе о взыскании убытков. Аналогичная позиция выражалась и судами, в частности:

–Определение Верховного Суда РФ от 13.01.2023 N 307-ЭС22-26258 по делу N А56-36119/2021: юрлицо обратилось в суд с требованием к бывшему руководителю передать бухгалтерскую документацию, но Верховный суд указал, что «… после смены руководителя общество не провело инвентаризацию» [7], поэтому отказал в передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам; –Постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 13.03.2024 N Ф07- 89/2024 по делу N А56-108721/2022: юрлицо обратилось с требованием о передаче документов общества к бывшему директору, но, как указал суд, «доказательства проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств Общества при смене руководителя (материально ответственного лица) истцом не представлены» [8], поэтому в удовлетворении требований о передаче документов было отказано.

–Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 05.07.2023 N Ф06-5069/2023 по делу N А57-16738/2022: истец (общество) указал, что ответчик (бывший руководитель) ненадлежащим образом исполнил обязанность по передаче документов, печати общества и иных материальных ценностей новому руководителю, но в удовлетворении требования отказано, поскольку, «как установлено судами первой и апелляционной инстанций, новый единоличный исполнительный орган общества инвентаризацию принятого имущества и документов не проводил; акт инвентаризации документации и имущества в связи со сменой руководителя… в нарушение статьи 65 АПК РФ в материалы дела не представил» [9].

При проведении инвентаризации, а инвентаризации подлежат не только товарно-материальные ценности, но и обязательства в соответствии с ч. 1 ст. 11 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ (ред. от 12.12.2023) «О бухгалтерском учете» [10], новый руководитель может сразу выявить фактическое превышение обязательств над активами (например, выявить недостачу денежных средств).

Во-вторых, новый руководитель может инициировать составление промежуточного баланса, который также отразит состав активов и обязательств в соответствии с пунктом 8 раздела III ФСБУ 4/2023 «Бухгалтерская (финансовая) отчетность» (утв. Приказом Минфина России от 04.10.2023 N 157н) [11]. В пункте 4 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ (ред. от 12.12.2023) «О бухгалтерском учете» указаны случаи обязательного составления промежуточной бухгалтерской отчетности, но прямого запрета на его составление в иных случаях не установлено. Важно, чтобы промежуточную отчётность можно было использовать как достоверное доказательство. Тигранян А.Р. писал, что «негативное отношение к промежуточному бухгалтерскому балансу зачастую обосновывается тем, что такой баланс не сдается в налоговый орган и, соответственно, не проверяется контролирующим органом… Как указал Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 07.02.2022 N Ф05- 35384/2021 по делу N А40-253212/2020, представленный бухгалтерский баланс по состоянию на 30.06.2020…не сдавался в налоговый орган, не утверждался участниками общества, в связи с чем его не признали достоверным доказательством… В другом деле суд не принял промежуточный баланс, поскольку… общество не представляло промежуточную бухгалтерскую отчетность в налоговый орган, соответствующий баланс с отметкой налогового органа в деле отсутствует» [12].

В данных примерах промежуточный бухгалтерский баланс использовался как доказательство в делах об определении и выплаты действительной стоимости доли выбывшего участника, но, по аналогии права, при составлении промежуточной бухгалтерской отчётности в целях определения состава активов и обязательств, её также необходимо в обязательном порядке сдать в налоговый орган.

Соответственно, на основании промежуточного баланса можно провести комплексный финансово-экономический анализ хозяйственной деятельности компании, например, оценку ликвидности баланса, которая определит способность покрывать обязательства с помощью активов (порядок определен в «Методологиче- ских рекомендациях по проведению анализа финансово-хозяйственной деятельности организаций» (утв. Госкомстатом России 28.11.2002)) [13].

В-третьих, также на основании промежуточного баланса из раздела «активы» можно взять все активы и заказать их независимую оценку рыночной стоимости, т.е. определить «…наиболее вероятную цену, по которой данные объекты оценки могут быть отчуждены на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией» [14] (абзац 2 статьи 3 Федеральный закон от 29.07.1998 N 135-ФЗ (ред. от 02.07.2021) «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»).

В доказательство этого тезиса необходимо отметить позицию Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, а именно пункт 4, в котором указано, что «для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу,…принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов…из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство)» [15].

Т.е. оценка активов именно по рыночной стоимости является существенным фактором для определения признаков банкротства, и, в том числе, для определения финансового положения компании на дату проведения оценки (например, на дату смены материально ответственного лица, в данном случае – руководителя компании).

В-четвертых, новый руководитель может инициировать проверку и анализ всех заключенных сделок, связанных с уменьшением активов компании и увеличением обязательств на соответствие их закону, интересам компании и обычаям делового оборота.

Как указал Верховый суд в Определении от 18.04.2022 N 306-ЭС22-4154 по делу N А55- 3416/2020 «…суды исходили из того, что неправомерные действия Литвинского А.Д…, выразившиеся в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе по согласованию, заключению и одобрению сделок на заведомо невыгодных условиях (в том числе по заключению кредитных договоров, в дальнейшем передача денежных средств аффилированным организациям, не исполнение последними обязательств по договорам займа, бездействие по взысканию задолженности дебиторов должника), привели к возникновению признаков объективного банкротства…» [16]. Аналогичная позиция отражена и в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 21.03.2023 N Ф05-20079/2020 по делу N А40-249033/2018: «суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу, что в отсутствие доказательств встречного исполнения, а также документов, подтверждающих наличие оснований совершения указанных сделок, контролирующими должника лицами совершены действия и сделки, очевидно не отвечающие интересам должника и его независимым кредиторам, которые впоследствии послужили в совокупности причиной банкротства должника…» [17].

Таким образом, у нового руководителя есть возможность оперативно оценить финансовое состояние компании и привлечь бывшего руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, а при выявлении признаков банкротства обратиться с заявлением в суд. Тем более, действующий руководитель компании обязан на постоянной основе отслеживать финансовое положением компании в силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротства, т.к. при выявлении признаков недостаточности имущества он обязан в течение 1 месяца обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. В то же время, из-за слишком затянутого, по нашему мнению, трехлетнего периода влияния возможность доказать добросовестность и разумность своих действий и решений бывшему руководителю будет затруднительно из-за специальной нормы бремени доказывания.

Бремя доказывания добросовестности и разумности, а также отсутствия вины в банкротстве должника лежит на руководителе должника на основании пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве. И это специальная норма, т.к. по общему правилу бремя доказывания лежит на истце на основании статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) [18].

Возложение бремени доказывания правомерности действий на бывшего руководителя, по нашему мнению, нарушает один из базовых принципов арбитражного процесса, а именно принцип состязательности, указанный в статье 9 АПК РФ, в соответствии с которым каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется ряд прав, в том числе, представлять доказательства.

Как было указано в Постановление Арбитражного суда Московского округа от 25.03.2025 N Ф05-907/2025 по делу N А40-303859/2023 при распределении бремени доказывания «…стандарт разумного и добросовестного поведения должника в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства» [19].

Но бывшему руководителю фактически невозможно собрать доказательственную базы, т.к. после увольнения ни у одного из руководителей нет доступов к корпоративным документам, корпоративной электронной почте, переписке с сотрудниками и контрагентами, документы могут быть утеряны, уничтожены и т.д.

Кроме того, новый руководитель может инициировать привлечение к ответственности бывшего руководителя спустя долгое время. А с течением времени информация забывается, поэтому бывший руководитель может не вспомнить причины и обстоятельства тех или иных решений, чтобы доказать отсутствие своей вины. Мы считаем необходимым сократить «период влияния» в Законе о банкротстве непосредственно для руководителя должника до 1 года. Также, необходимо освободить от ответственности бывших руководителей должника, если новый руководитель не исполнил требования законодательства и не провел инвентаризацию, путем дополнения статьи 61.11 Закона о банкротстве следующий пунктом:

«п. 10.1. Руководитель должника, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если соблюдены следующие условия:

1) руководитель должника не являлся и не является членом (участником) должника; 2) заявление о признании должника банкротом подано не в период его статуса единоличного исполнительного органа; 3) сменивший его руководитель не провел инвентаризацию в соответствии с требованиями закона (отсылка на «Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утв. Приказом Минфина России от 29.07.1998 N 34н»), либо провел ее с нарушениями порядка (отсылка на «Приказ Минфина России от 13.01.2023 N 4н «Об утверждении Федерального стандарта бухгалтерского учета ФСБУ 28/2023 «Инвентаризация»»).

Данные изменения, с одной стороны, уравняют возможности сторон в возможностях собирания и представления доказательств, в частности, разумности и добросовестности действий, отсутствия вины в доведении должника до банкротства, а с другой стороны, усилят ответственность руководителей компаний, в частности, более осознанно относиться к своим прямым обязанностям (например, проведение инвентаризации при смене материально-ответственных лиц), а также позволят своевременно выявлять признаки банкротства.