О некоторых вопросах децентрализованной автономной организации как новой формы юридического лица

В России и в мире известно множество организационно-правовых форм юридических лиц, в основном они закреплены законодательством той или иной страны. Обилие различных организационно-правовых форм необходимо для того, чтобы юридическое лицо могло выполнять цели, изначально заложенные при выборе такой формы, но несмотря на большое количество видов организационно-правовых форм юридических лиц, они имеют закрытый перечень. С приходом новых технологий, таких как блокчейн, криптовалюта и т. д. появилась децентрализованное автономное общество.

Динамичное развитие технологий вскрывают старые проблемы и ставят новые вопросы в юриспруденции: 1) стоит ли расширять закрытый Право 5.1.1 перечень, упомянутый выше? 2) поддаются ли регулированию новая организационно правовая форма юридического лица?

Для начала стоит рассказать о том, что такое ДАО. Данное определение можно встретить в сфере децентрализованных финансовых технологий, где под ДАО понимается в наиболее общем виде сеть долгосрочных смарт-контрактов, работающих в распределительной системе, которая позволяет участникам взаимодействовать и управлять активами на основе программного кода [1]. Возникновение ДАО связывает запуском сети Ethereum, на базе которой был создан в 2016 году проект «The DAO», основанный на предоставлении доли участия и прав голоса при решении вопросов управления в обмен на ETH (обменные единицы Ethereum). На сегодняшний день ДАО как форма объединения продолжает набирать популярность, что вызывает множество вопросов о природе формы такого объединения людей. Чтобы разобраться в вопросе содержания ДАО, необходимо отметить, что оно имеет признаки юридического лица, управляется людьми с помощью их участия и смарт-контрактов. Но почему же тогда ДАО в большинстве государств не признается юридическим лицом, но и в некоторых даже получают негативные санкции, например, комиссия по торговле товарными фьючерсами США (CFTC) уже штрафовала ранее такое сообщество и ее основателей за торговлю цифровыми активами без надлежащей регистрации [2]. Но несмотря на осторожное отношение других государств или игнорирование подобных проектов, есть страны с более гибким законодательством, например, Маршалловы острова, где в 2022 году был принят закон, который уравнял ДАО с LLC (Общество с ограниченной ответственностью), а также позволил делать ДАО некоммерческими компаниями [3].

В чем же заключается специфика ДАО от традиционных форм юридических лиц? Главное отличие такой формы объединения людей — это то, что она находится в сети распределенных реестров, например, на блокчейне. Множество функций этого лица осуществляется с помощью программ (протоколов, смарт-контрактов), таким образом, автоматизируя различные процессы:

например, ведение бухгалтерского учета, платежи внутри ДАО, управленческие функции и т.д.

Решения принимаются всеми участниками этого лица, в зависимости от количества токенов, которые определяют долю участника. Кроме того, автоматизация процессов и принятия решения в ДАО характеризует структуру управления как плоскую иерархию, что принципиально отличает данную конструкцию от традиционных юридических лиц и противоречит одному из основных начал традиционного корпоративного управления, предусматривающего разделение функций собственности и полномочий управления, которые передаются соответствующих органам. В российском законодательстве отсутствует организационно-правовая форма, которая корректно бы описывала и регулировала деятельность подобных организаций, однако наиболее близким по смыслу является понятие «товарищество на вере». С юридической же точки зрения ДАО больше похоже на объединение самозанятых людей, которые разделяют схожие ценности внутри сообщества и экономическую прибыль от ведения деятельности сообща [4]. Таким образом, ДАО представляет собой не конкретное юридическое лицо, а форму координации действий участников и принятия решений на основе автоматических алгоритмов, смарт-контрактов.

Риск для государства заключается в том, что в большинстве случаев, как и с криптовалютами, ДАО являются децентрализованными полностью или частично, что позволяет уходить частично или полностью от санкций государства. Такое общество появляется в распределенном реестре и в отличии от тех юридических лиц, которые созданы с помощью налоговой, министерства юстиции или регистратора, оно не может быть удалено из реестра путем принудительной ликвидации с помощью суда и оно может спокойно противостоять таким санкциям. Также, традиционные методы контроля и надзора не могут быть применены к таким «обществам», например, обязанность лицензирования деятельности ДАО, налогообложение, предоставление финансовых отчетов невозможно пока отсутствует определенная юрисдикция, где может быть зарегистрировано общество, также, это предоставляется невозможным, из-за децентрализации, где отсутствует обязанное лицо. Возможным решением для такой формы организации участников может быть регулирование криптообменников, платежных систем и бирж, где обращаются токены и иные цифровые активы позволит снизить эффект анонимизации на этапе конвертации криптоактивов в фиатные валюты и частично снять проблемы с анонимным статусом субъекта сети распределенных реестров и налогообложением. Хотя есть и обратное мнение, ученых экономистов, где такой подход охватывает только ввод и вывод денежных средств в сферу децентрализованных финансовых активов, оставляя без внимания регулятора внутренние потоки и операции, что позволяет частным криптообменникам и биржам, а также сообществам единомышленников и физическим лицам обходить такое регулирование, а «миксеры» (миксер – программа, позволяющая участникам криптовалютного оборота уничтожать следы источника получения средств) позволяют скрывать первоначальный источник средств, повышая анонимность. Также, Банк России в своем докладе о децентрализованных финансах предлагает частично или полностью централизовать ДАО, что приведет к установлению ответственного лица или группы лиц, которые, например, владеют подавляющим количеством активов-токенов [5]. Такой подход является понятным способом легализации ДАО публичным органом для дальнейшего нормативного регулирования. Несмотря на такой традиционный подход к юридическим лицам сама идея централизации противоречит содержанию ДАО и не может привести к контролю со стороны государства, ввиду того что такое общество может существовать в сети распределенных реестров и не принадлежать к какой-либо системе права или находиться на определённой территории государства. К тому же, даже частичная централизация или установление норм, обязывающих централизовать общество с льготным периодом, например, в течение года с момента создания ДАО, приведет отток участников из таких проектов, из-за потери доверия и нарушения свободы, которое так рьяно защищается участниками и инвесторами в таких проектах, далее можно спрогнозировать закрытие и банкротство таких обществ.

Из других рисков можно выделить непредоставление отчетов государственным органам и регулятору, в следствие чего могут нарушаться права инвесторов. Некоторые эксперты предлагают в таком случае ввести льготный период, когда вступает в силу нормативный акт, после чего, например, в течение года ДАО могут не предоставлять отчеты, но по истечение этого периода они будут обязаны это сделать. Такой подход является своего рода компромиссом между участниками рынка и регулятором. Несмотря на то, что протоколы и программы, на которых строится сеть ДАО являются в подавляющем большинстве публичными и открытыми для частного аудита и сбора отчетностей, такие отчеты и заключения аудиторов могут быть намеренно или по добросовестному заблуждению искажены, ввиду сложности программного продукта. Также, ввиду сложности протоколов и анонимности участников, отсутствие ответственных лиц, представляется невозможным наложение гражданской, административной, уголовной и др. видов ответственности, что не позволяет для ДАО иметь деликтоспособность – неотъемлемой частью юридического лица. Учитывая то, что ДАО взаимодействует не только с виртуальным, но и с реальным миром, путем приобретения реальных активов и т.д., проблема отсутствия ответственности является насущной.

Еще одной проблемой, присущее ДАО, является хакерские атаки, которые препятствует нормальному функционированию обществ, а также чаще всего крадут средства с электронных кошельков пользователей, например, в 2021 году от подобной атаки пострадало Force DAO, что привело к обвалу котировок его криптовалюты на 93% — с 2,30 долларов до 0,17 долларов. Злоумышленники воспользовались уязвимостью системы, что позволило беспрепятственно вывести средства. Разработчики проекта оценили ущерб от атаки в 367 тыс. долларов [6]. Самый известный взлом ДАО был в 2016 году, когда злоумышленник воспользовался брешью в коде и украл 3,64 млн. ETH, что на 2024 год составляет 14 млрд долларов [7].

Несмотря на все эти проблемы, указанные выше, и присущее осторожность мегарегулятора к новым объектам финансового мира, Банк России активно следит за трендами мира децентрализованных финансов, что подтверждает доклады, письма и признания некоторых ДАО финансовыми пирамидами [8].

Таким образом, подытоживая все вышесказанное, можно сделать вывод о том, что ДАО имеют схожие черты с традиционными юридическими лицами, но несмотря на это, Россия, как и абсолютное большинство стран их не легитимизируют по причинам того, что такие объединения людей имеют очень специфические характеристики: 1) Находятся в системе распределенных реестров 2) Управление обществом горизонтальное и схоже с народным предприятием или товариществом 3) Само общество является компьютерной программой 4) В основном, подобные проекты связаны с криптовалютными проектами или со сферой финтех. Многие эксперты признают, что ДАО – явление зарождающееся, и говорить о том, насколько оно успешно, рано. Однако осторожно называют его «захватывающим экспериментом, набирающим обороты» и «одним из наиболее быстрорастущих сегментов крипто экосистемы». Несмотря на данные характеристики, интерес к ДАО растет с каждым годом, инвестиции в такие проекты увеличиваются, что заставляет государства все чаще присматриваться к подобным обществам-программам и изучать их содержимое для возможного дальнейшего регулирования.