Общая классификация объектов градостроительной деятельности

Экономико-географическое направление рассматривает градостроительные процессы преимущественно как следствие размещения производства. Его территориальная структура является исходной, а расселение - производным от нее. Этой позицией обусловливается акцентирование (а подчас и ограничение) рассматриваемых проблем на месте и значение города в развитии и размещении производительных сил, вытекающих из феномена пространственного обособления города в экономике страны. Важным методологическим результатом разработки вопросов экономической детерминации городского развития стала возможность выделить в качестве градоформирующего фактора производственный комплекс города и количественно определить его структуру. Вместе с тем, в этих разработках недостаточно использу- ется диалектический принцип взаимного опосредования - исследование предмета во взаимодействии его внешних и внутренних свойств.

Решение подобных задач в рамках социальной географии и социологии города принадлежит к более или менее новой области исследований, получившей еще в СССР название факторной экологии города. Социологическая трактовка целостности города сыграла существенную роль в градоведческих исследованиях, выделяя в качестве специфической территориальной общности городское население, связанное единой функцией жизнедеятельности в целостном городском пространстве. Социально-функциональные аспекты организации городского пространства получили отражение в работах градоведов, определивших город как социально-пространственную целостность в рамках раскрытия связей между пространственной и социальной сторонами организации общества в целом. Эти результаты весьма важны, поскольку в экономико-географической традиции пространственная компонента организации общества рассматривалась только в связи с хозяйственно-экономическим освоением территории. Основное значение в развитии теории города имеют работы советских ученых-градостроителей. Ими был внесен большой вклад в понимание города изнутри, как социально-функциональной и, в первую очередь, как архитектурно-планировочной системы, обладающей аксиологической целостностью. Анализ города как единого социально-экономического организма позволил увязать возможности динамики города с его экономическими функциями, производственной ориентацией. Много ранее, в СССР, исследование пространственной структуры городов через структуру трудовых связей заложило фундаментальные основы формирования городского плана.

В теории единство экономико-географического, социологического и архитектурно-градостроительного подхода обеспечивает в принципе возможность управления развитием города.

Сегодня реализация этой возможности осуществляется в той или иной мере в рамках градостроительного проектирования в Российской Федерации. В последнее время прослеживается тенденция выработки комплексного подхода к проблемам управления города и развития городской среды, осуществляемого путем взаимосвязанного в едином цикле социального, экономического и градостроительного планирования. Возрос интерес к уяснению связей между социальной, экономической и территориальной организацией общества, отражающийся в возникновении таких понятий, как социально-пространственная целостность, социально-пространственная организация общества, региональная и пространственная экономика и т.д. Эволюция пространственных форм не просто становится в зависимость от процессов и способов хозяйственного освоения территории, но и анализируется с позиций воздействия этих форм на социально-экономические структуры. Иначе говоря, пространственные формы организации общества, как целостности, рассматриваются в неразрывной и двусторонней связи с экономикой и социальной сферой. [1] С учетом изложенного закономерно возрастающее внимание к тем, наиболее важным аспектам градостроительного моделирования развития экономического комплекса города, которые непосредственно связаны с проблемами его социально-пространственной организации, специальными требованиями городского населения к условиям жизнедеятельности, содержанию и характеру труда. Оценка материально-пространственной и социальной среды города, обусловливающей возможности оптимизации его производственного комплекса, становится обязательной предпроектной стадией, обосновывающей градостроительные решения. [2] На передний план выдвигается такое построение функционально-пространственной организации города и его производственного комплекса, которое обеспечивает необходимые условия для повышения эффективности общественного производства и жизнедеятельности городского населения.

Известно, что при отраслевом подходе к планированию и управлению производственным комплексом города основное внимание уделяется отраслям специализации, их рациональной концентрации в производственной и непроизводственной сферах и развитию материальной базы предприятий градообразующих и градообслуживающих отраслей, подчиненных различным министерствам и ведомствам. При градостроительном подходе к проблемам экономического и социального развития города объектом планирования и управления становится система мест приложения труда в производственной и непроизводственной сферах как единая экономическая, социально-функциональная и пространственная категория. [3] В методическом отношении требуется научное изучение и осмысление таких вопросов как:

а) раскрытие механизма функциональной организации градостроительных систем и взаимоадаптации структурных элементов социально-пространственного комплекса города и района; б) расширение системы градостроительных критериев социальной, экономической и экологической эффективности территориальной организации общественного производства в городе и формирование пространственной структуры его социально-производственного комплекса; в) совершенствование количественных методов оценки эффективности функционально-пространственной организации городских систем, а также методов предпроектного градостроительного анализа и конструирования структуры социально-производственного комплекса города. [4] Большие и особенно крупные и крупнейшие города-миллионники располагают по сравнению с другими категориями городских и сельских поселений известными социальными преимуществами и в целом - более благоприятными условиями для воспроизводства населения, несмотря на ограниченность трудовых ресурсов. При этом имеются широкие возможности для выбора профессий, повышения образовательного и квалификационного уровня, большой вероятности решения личных проблем, удовлетворения разносторонних материальных и духовных потребностей человека. [5] В социально-экономическом развитии территорий можно выделить следующие устойчивые тенденции:

а) концентрация экономической деятельности в отдельных поселениях, обусловливаемая социально-экономической эффективностью развития более крупных населенных мест, обладающих развитой инфраструктурой, производственно-экономической, научной и социальной базой; б) рассредоточение экономики в территориальном разрезе. Это объясняется необходимостью социально-экономического развития района на основе создания системы опорных центров, обеспечивающих более равномерное территориальное распределение прироста социально-экономического потенциала и использования местных ресурсов развития; в) усиление роли функционально-пространственных связей в территориальной организации производства и социальной деятельности; процесс этот подкрепляется растущей мобильностью населения и материальных ресурсов и возможностью все более эффективного управления обширными территориальными производственными и социальными структурами в результате развития совершенных массовых скоростных средств транспорта и телекоммуникационных систем; г) социально-психологическая перестройка восприятия и оценки населением пространственных границ актуального бытия в направлении их максимального расширения связана с распространением нового типа осознанного места человека в обществе.

Проблемы, связанные с пространственной организацией городов, проявились в процессе осознания необходимости четкого разделения населенных мест на отдельные, относительно самостоятельные функциональные зоны, как важнейшие элементы структуры города, к пространственным взаимосвязям которых предъявляются различные и часто противоречивые требования. До появления функционализма общая архитектурно-планировочная структура в зарубежном градостроительстве рассматривалась в основном с эстетических позиций (Г. Викинг, К. Зитте, Г. Фрост, Л. Родвин, А. Гуттенберг, В. Хансен, А. Вурхиз, Ф. Стюарт и др.). Борьба с академизмом 1930-х годов велась градостроителями рационалистического направления под флагом утверждения важности функциональной стороны урбанизма. Этот лозунг в то время был прогрессивным и помог решить отдельные вопросы пространственной взаимосвязи важнейших элементов структуры индустриальных городов, однако вопросы пространственного развития города в целом при этом не учитывались. [6] Афинская хартия, принятая на одном из первых конгрессов СИАМ, призвала к глубокому изучению и анализу социально-экономических проблем поселений. Но когда в послевоенные годы при восстановлении разрушенных городов дело дошло до реализации основных положений хартии, то оказалось, что положительной программы по созданию пространственной организации города в ней практически не содержатся.

Выделив и проанализировав четыре основные функции города - работу, жилище, отдых и движение - группа СИАМ не уделила должного внимания проблеме пространственного объединения этих функций в единый городской организм.

Когда после второй мировой войны началось восстановление разрушенных городов, выявилось, что градостроители- функционалисты, достаточно хорошо справлявшиеся с вопросами микроструктуры жилых и промышленных районов и с отдельными вопросами организации городского движения, оказались неподготовленными к решению не только общественных центров населенных мест, но и всей пространственной структуры города в целом. В конце 1940-х начале 1950-х гг. начинает развиваться так называемое «биологическое» или «органическое» направление в решении пространственной структуры. Некоторые его представители не учитывали динамизм современных поселений и пытались объединить город средствами улучшения городского движения, используя при этом случайные аналогии с формами живой природы (теоретическое обоснование подобных работ дано английским философом А. Уайтхедом). [7] Иногда для обоснования пространственной организации города и отдельных функциональных зон использовались аналогии с растениями или живыми организмами. Например, Л. Серт при разработке центра города использовал аналогии с деятельностью сердца, другие авторы — сравнивали зону общегородских учреждений с нервным центром. Часто в обоснование системы зеленых насаждений городов и отдельных районов используются аналогии с легкими человека и животных. Аналогии движения крови в кровеносных сосудах, «ткани” и «скелета» (каркаса) и т. п. использовались при решении транспортного каркаса города и дифференциации городских дорог.

Подобные аналогии приводили П. Джеддес, М. Ротиваль, Ф. Райт и многие другие.

Часто использовались аналогии ячеистого строения живых организмов для обоснования пространственного членения ткани города на основные автономные единицы, под которыми поднимаются микрорайоны, жилые группы и т.д. (А и П. Смитсоны, К. Танге, Л. Коста и др.). Органическая теория находит отражение в структуре большинства новых зарубежных городов и почти вытеснила функциональный и социальный анализы. Следует отметить, что ячеистая теория на практике ведет к механическому объединению различных звеньев города, так как здесь часть подчеркивается сильнее, чем пространственное целое. [8] А. Вебер и В. Айзард пытались подойти к оценке пространства города с позиций экономической теории равновесия. При этом размещение функциональных зон как в пространственном, так и в количественном отношении проводилось в соответствии с механизмом предложения и спроса с учетом минимальных издержек со стороны потребителя. Уделяя основное внимание (структуре селитебных территорий, В. Винго использовал стоимость трудовых поездок для определения пространственной организации жилых районов для разных по своему имущественному положению групп населения. Основная проблема такого рода экономической модели заключается в достижении равновесия между распределением земли и жилищ определенной стоимости с одной стороны и транспортными расходами - с другой. Эта модель иногда используется для определения размеров новых земельных участков и их размещения по отношению к местам приложения труда.

Р. Майер, Л. Родвин, А. Гуттенберг, В. Хансен, А. Вурхиз, Ф. Стюарт, К. Линч и другие уделяли внимание проблеме функциональной и материально-пространственной структуры города в связи с его ростом. Поскольку по Р. Майеру рост города - следствие изменения его коммуникаций (каркаса), то в качестве основы для разработки пространственной структуры города предлагается использовать данные по перспективным системам связи и каналам информации с учетом бюджета времени отдельного жителя города.

К. Линч и Л. Родвин дифференцирует весь город на зоны деятельности (ткань) и на зоны движения (каркас). Однако, переходя к анализу зон деятельности, они почти не уделяют внимания экономической и функциональной основе этих зон, а сосредоточивают свое внимание на эмоциональной стороне взаимосвязи человека с его окружением и с другими людьми. В результате, они мимоходом затрагивают общую пространственную организацию города и дают рекомендации по отдельным деталям городской застройки. Проблема совершенствования планировочной структуры и функциональной организации городов, создания оптимальных пространственных связей между местами приложения труда, жительства, обслуживания и отдыха населения возникла со всей остротой в нашей стране после Великой Октябрьской социалистической революции. В связи с намеченными работами по восстановлению народного хозяйства были изданы первые советские инструкции по планировке и застройке населенных мест. Так, уже в 1919 г. Советом народного хозяйства была разработана инструкция, обязывающая при строительстве предприятий одновременно разрабатывать план поселка для расселения трудящихся.

Инструкция обязывала проектировщиков изучить район в радиусе 10 км, нанести на карту соответствующего масштаба все промышленные предприятия, населенные места, учреждения общественного пользования и на основе анализа этих условий произвести выбор территории для строительства нового или развития существующего поселка. [9] Строительным отделом Центрального правления каменноугольной промышленности (ЦОКП) были разработаны предложения «О мероприятиях по улучшению жилищных условий, планировки и застройки рабочих поселков». В этом документе отвергалась практика строительства мелких поселков при каждой шахте и население предлагалось размещать в поселках, обслуживающих группы шахт и других предприятий, исходя из решения общих задач развития народного хозяйства. В 1920 г. Народный комиссариат труда издал правила по устройству и содержанию промышленных предприятий, направленные на улучшение санитарных условий, а в 1926 г., развивая эти правила, потребовал обязательно взаимоувязывать размещение новых предприятий с планами застройки и расширения населенных мест. В результате начавшегося восстановления промышленности были созданы предпосылки для преобразования расселения и упорядочения планировки и застройки городов. Почти одновременно началась разработка теоретических основ советского социалистического градостроительства, получивших воплощение в целом ряде моделей планировочной организации городов. Будучи зачастую принципиально разными по исходной планировочной концепции и форме, они отражали в направленности своих поисков структуры социалистического города новое отношение к юродскому поселению как к системе взаимосвязанных элементов производственного, селитебного и общественного назначения. Основой большинства предложений стала организация непрерывной тесной связи между местами приложения труда, жильем, обслуживающими учреждениями. Новые города должны были строиться одновременно с промышленными предприятиями и представлять собой производственно-хозяйственные комбинаты, связанные между собой транспортными магистралями.

Проекты городов и поселков 1920—1930 гг. иллюстрируют многочисленные попытки решить задачу создания новой пространственной структуры социалистического города, призванной обеспечить развитие всех частей города как органического целого (Н. Милютин, В. Давидович и др.).

Зонирование территорий превращало его в планомерно организованный комплекс, соответствующий функциональным особенностям и требованиям современной гигиены, экономики и эстетики. Важным аспектом перепланировки новых и реконструкции старых городов было правильное размещение промышленных предприятий. Изоляции от жилья подлежали только те предприятия, которые нарушали гигиенический режим города. В планах реконструкции и строительства городов и поселков, разработанных в 1920-х — начале 1930-х гг., трудовое тяготение играет определяющую роль в формировании планировочной структуры. В этот период появляются первые теоретические разработки и экспериментальные проекты решения городских планов на основе математически выраженных закономерностей расселения жителей относительно мест приложения труда (Л. Эйнгорн, Г. Шелейховский) и радиусов доступности к основным учреждениям культурно-бытового обслуживания (КБО). В период 1930-1950-х гг. усилилось внимание к явлению культурно-бытового тяготения, что способствовало переходу к построению структуры городов на основе ступенчатой системы обслуживания (В. Семенов, Н. Поляков, Н. Баранов и др.). Планировочная структура городов стала определяться принципами последовательного объединения первичных жилых ячеек в микрорайоны и микрорайоны в жилые районы, формируемые в первую очередь, исходя из принципов доступности объектов КБО различного ранга. Сложившаяся к 1960-м гг. градостроительная нормативно-методическая база опирается на представление о городе как структуре, которая может быть достаточно жестко задана последовательным набором первичных элементов, размещаемых в пространстве по определенному правилу относительно известного числа центров общественного обслуживания, которым отводилась основная структурно-формирующая роль. Такая концепция сыграла свою роль в формировании нормативного мышления и обеспечила на его основе массовую разработку генеральных планов городов по стандартной методической схеме (что было крайне необходимо в период массового восстановления и развития огромного числа городов, пострадавших во время войны или возникавших на базе нового промышленного строительства). Однако такая модель оказалась недостаточно устойчивой и неизбежно по целому ряду причин должна была заменяться иными моделями.

Во-первых, в силу своей однозначности и схематизма, она не учитывала свойственную современному городу практическую невозможность детерминировать пространственное поведение населения как в сфере выбора мест приложения труда, так и в сфере социально-культурного обслуживания.

Во-вторых, в процессе эволюции градостроительных концепций критерии общественных потребностей были подменены критериями индивидуального потребления. В действительности же социальные функции города реализуются, как показал опыт, в первую очередь, в системе отношений «места приложения труда — места расселения», а затем уже в системе «места расселения — объекты обслуживания». Причем, по мере развития сферы КБО и совершенствования ее форм роль второго аспекта в суточном цикле организации жизнедеятельности будет все более и более ослабевать (последующая эволюция представлений привела к отказу от жесткого нормирования радиусов доступности для культурно-бытовых связей).

И, наконец, в-третьих, в связи с недостаточной разработанностью ресурсосберегающих аспектов градостроительной теории и практики. Динамизм развития современных городов, их быстрый территориальный рост, невозможность однозначно определить граничные масштабы их развития, усиление пространственного взаимодействия города с окружением вызвали к жизни необходимость в создании гибких планировочных структур, которые бы обеспечивали сохранение устойчивых связей между основными функциональными зонами в процессе роста города.

[10]

Последние годы прошли под знаком эволюции взглядов на формирование пространствен- ной структуры городов в связи с новым усилением внимания к процессам трудового тяготения, однако в более широком, чем прежде социально-функциональном смысле, т. е. в их тесном единстве с культурно-бытовыми факторами, как условиями социального воспроизводства населения в городе. Трудовые связи рассматриваются теперь с позиций обеспечения всесторонней социально-экономической целостности города, реализуемой на всех уровнях его функционально-структурной организации, как мощнейший интегрирующий фактор формирования целостности городских систем. С этих позиций планировочное районирование территории городов выступает как процесс, направленный на достижение в пределах выделяемых планировочно-структурных частей наиболее целесообразного сочетания производственных, селитебных и других функций. Это означает, что в большей мере проблема структурирования городского плана переносится в область рационального формирования зон, сочетающих в себе значительную долю ведущих функций города, тесно связанных с транспортно-коммуникационным каркасом города. В результате на первый план выступает задача формирования системы мест приложения труда и, соответственно, исследования тенденций ее пространственной и планировочной организации. Понятно, что основными объектами при таком подходе становятся различные формы территориальной интеграции производственных функций. [11] Под территориальной организацией производства в городе следует понимать размещение предприятий градообразующего значения по зонам, районам, узлам и площадкам со всей совокупностью внутригородских и внешних территориальных связей. Территориальная организация производства представляет собой многоплановый и динамичный процесс, трудно поддающийся количественному учету и эффективному регулированию, так как является результатом сложения множества действий и факторов, которые в своем локальном сочетании создают те или иные условия для развития конкретных производственных образований и соответствующих им сфер приложения труда. При решении конструктивных проблем территориальной организации производства большое значение имеют классификация и оценка факторов и процессов, влияющих на пространственную локализацию производств с учетом их дифференциации по интенсивности, направленности, постоянству воздействия, а также по влиянию на поведение социально-производственных систем и размеры общественных затрат.

Применительно к производственному комплексу города и к внутригородским производственным образованиям все факторы и условия подлежат анализу на следующих условиях:

а) региональном, где оцениваются факторы перспективного развития производства, исходя из потребностей экономического района, республики; б) городском, выражающемся в оценке факторов, исходя из нужд развития городского социально-производственного комплекса; в) локальном, определяющемся параметрами внутригородской концентрации производства.

Методически важно разграничить четыре группы факторов, влияющих на эффективность формирования внутригородских производственных образований и производственного комплекса города в целом. Первая группа факторов связана с региональными условиями воспроизводства и расширенного воспроизводства социально-экономического потенциала города (демографические, экономические и природные ресурсы), а также имманентными городу условиями (собственные тенденции, развития и внутренние ресурсы воспроизводства).

Вторая группа включает инфраструктурные факторы, связанные с рациональным использованием услуг производственного и непроизводственного назначения. Особенность данной группы — их действие во всех случаях пространственного сосредоточения любых предприятий и производств. Экономические преимущества наиболее полного и совместного использования существующей и создаваемой инфраструктуры оцениваются традиционными методами технико-экономического анализа. [12] Третья группа объединяет производственно-экономические факторы, связанные с углублением специализации и рационализации экономических связей. Эти факторы межотраслевой ориентации оказывают влияние при территориальной концентрации функционально взаимосвязанных предприятий по составу, назначению и техническому сочетанию входящих производств. Имея преимущественно технико-экономические критерии, они опосредованно воздействуют на оценку качества структуры производственных образований с позиции социально-функциональной организации города, ответственность за которую лежит в сфере градостроительной политики. [13] Факторы четвертой группы участвуют в формировании социальной среды и пространственной организации города, это структура и привлекательность системы мест приложения труда, градостроительная значимость промышленных районов, узлов и т.п. Формирование промышленных образований - сложный процесс, повторяющий основные этапы развития всего промышленного комплекса города. В историческом аспекте развития территориальной организации промышленности в городах страны можно выделить несколько периодов. [14] Размещение промышленности в дореволюционный период носило дисперсный характер.

Предприятия строились вблизи жилых кварталов, а жилые районы в свою очередь тяготели к местам приложения труда. В силу этого в планировочной структуре старых городов и до настоящего времени сохраняются или даже преобладают территориально разобщенные отдельные промышленные предприятия, что приводит к деконцентрации промышленных территорий производственного комплекса. Лишь постепенно в градостроительной практике развиваются тенденции концентрированного размещения промышленности, являющегося наиболее экономичным с позиций общих интересов народного хозяйства. Довоенный и первый послевоенный (до 1950 г.) периоды характеризуются сохранением выраженного дисперсного размещения производств. Несколько позже усиливающийся процесс территориальной концентрации предприятий предопределил их объединение в территориальные образования. Во многих случаях промышленные образования начали формироваться на базе крупных предприятий, расположенных на окраине жилых районов, а также на специально выделенных территориях, удаленных от жилой застройки. В это время большинство городов имело возможность территориально развиваться в любом направлении, поэтому выбор альтернативы территориального роста подчинялся зачастую композиционным задачам, и город приобретал сравнительно законченную, достаточно компактную планировочную структуру замкнутого типа. В период 1955-1965 гг., когда темпы роста градообразующей базы стали существенно возрастать, появляются новые промышленные пред приятия, требующие все больших территорий, энергообеспечения, транспортных коммуникаций. На данном этапе планировочная структура города подвергается серьезным изменениям, приобретает новые качества и масштабы, возникают динамические тенденции ее преобразования. [15] Последующие периоды (1965-—1975 гг. и 1975-1985 гг.) характеризуются целенаправленным формированием промышленных районов, где сосредоточиваются практически все промышленные новостройки города. Продолжается процесс концентрации трудящихся на предприятиях, отражающий общую тенденцию к укрупнению параметров технологического оборудования, цехов и их блоков. В среднем степень территориальной концентрации труда на предприятиях крупных и крупнейших городов возросла за десятилетие на 15—20%, а в промышленных узлах и районах более, чем в 1,5 раза. Эта тенденция получает свое продолжение в расширении зон промышленной концентрации, имевшей, правда, во многих случаях неупорядоченный характер. Основные тенденции их формирования определяются агломерационными эффектами, обеспечивающими интенсификацию межотраслевых связей за счет получения дополнительных выгод в результате совместного использования производственной в социальной инфраструктуры и углубленного использования ресурсов развития. Можно выделить четыре типа агломерационных эффектов:

1) глобальный производственный эффект выражается зависимостями производительности труда и приведенных затрат на формирование и функционирование конкретного производственного образования от комплекса экономических и социальных условий района (пункта) размещения глобальной коммуникационный; 2) определяется приведенными затратами на производственные, инженерно-коммуникационные и трудовые связи, обусловленные степенью концентрации мест приложения труда и местожительства и распределением их плотности по территории; 3) локальный производственный, который зависит от степени концентрации объектов промышленности, науки и обслуживания на конкретном участке территории, их функциональной взаимосвязи и обеспеченности элементами инфраструктуры; 4) локальный строительный, который выражается зависимостями капитальных и эксплуатационных внутриплощадочных затрат от плотности и этажности застройки.

Первые два типа проявляются на уровне производственного комплекса города в целом, третий и четвертый, а также частично второй собственно и определяют формирование внутригородских территориально-промышленных образований. Особенно ярко глобальный производственный агломерационный эффект проявляется в крупных городах, способствуя усилению процесса расширенного воспроизводства (и тем самым количественному и качественному росту городов). [16] В период массового развертывания крупного промышленного строительства и создания индустриальной базы страны стремление к целенаправленному формированию районов промышленной застройки обусловило доминирование функционально-технологического подхода, отвечающего идее жесткого многофункционального зонирования территории города.

Исходя из технологических особенностей взаимодействия предприятий друг с другом, возможного их влияния на планировку города и с учетом масштабов и отраслевой структуры, районы промышленной застройки классифицировались следующим образом:

- крупные промышленные зоны, включающие металлургические заводы с полным циклом и связанные с ними коксохимические цехи, энергетические вспомогательные объекты, предприятия строительной индустрии и утилизации отходов; их площадь в зависимости от состава и мощности основных предприятий колеблется от 1000 до 1500 га; - крупные промышленные зоны металлургических заводов с неполным циклом, заводов тяжелого и среднего машиностроения, энергетических, вспомогательных объектов и кустовых строительных с занимаемой площадью от 700 до 1000 га; - зоны размещения крупных предприятий основной химии, нефтеперерабатывающих и нефтехимических заводов и комбинатов с собственной энергетической, ремонтной базами и другими объектами производственной инфраструктуры; требуют территории до 1500-2000 га; - крупные многоотраслевые группировки, образованные одним-двумя предприятиями тяжелого и среднего машиностроения, рядом специализированных заводов, обслуживающими объектами и резервируемыми территориями; располагаются в промышленных зонах общей площадью от 300 до 700 га; - промышленные районы, развивающиеся на основе крупного завода (автомобильного, тракторного, транспортного, энергетического машиностроения) вместе с группой сопутствующих машиностроительных предприятий, а также вспомогательными, энергетическими объектами и строительной базой; размещаются на площади от 200 до 450-600 га; - группировки небольшого числа средних и малых специализированных предприятий тяжелого и среднего машиностроения, обслуживаемые основным кустовым заводом — поставщиком литья, поковок и других полуфабрикатов, в зависимости от состава и мощности кооперируемых предприятий и обслуживаемых объектов; образуют промышленные кусты общей площадью 50-150 га; - крупные территориальные комбинаты и сопутствующие объекты с железнодорожными станциями и подъездными путями и развитой энергетической группой, занимают площадь от 80 до 100 га; в отдельных случаях близкое расположение разноотраслевых предприятий, группируемых в районе общего транспорта или энергетического узла, образуют один район площадью до 200 га. Наряду с такими образованиями рекомендовались также и разнообразные приемы комбинирования и территориальной группировки крупных, средних и небольших предприятий легкой и пищевой промышленности, обусловливающие следующие пределы территории: при внеселитебном размещении и обслуживании железнодорожным транспортом и кустовым энергетическим хозяйством - от 20 до 50 га; при группировке в селитебной зоне не вредных в санитарном отношении производств легкой промышленности с преимущественно много этажной застройкой - до 20 га. [17] В градостроительно-планировочном отношении промышленные районы разделены на три категории:

1) предназначенные для размещения предприятий, выделяющих большое количество производственных вредностей и имеющих значительный грузооборот железнодорожным транспортом, а также предприятий с особыми условиями производства (взрывоопасные, пожароопасные и т.д.), которые нельзя располагать в пределах селитебной территории или вблизи нее. Это большие металлургические, химические, нефтеперерабатывающие заводы, а также предприятия, связанные с разработкой угольных недр. Расстояние таких районов от селитебной территории устанавливается в каждом отдельном случае в зависимости от технологии, эффективности улавливания производственных вредностей; 2) предназначенные для размещения предприятий, выделяющих небольшое количество вредностей или не выделяющих их, но связанных с большим грузооборотом и требующих устройства подъездных железнодорожных путей. Удаление таких предприятий от жилой застройки на значительные расстояния не всегда необходимо. Санитарно-защитная зона для них определялась шириной не более 1000 м. К предприятиям были отнесены машиностроительные, ряд пищевых, химических и т. п. Из-за наличия железнодорожного транспорта такие районы рекомендовалось размещать на окраине селитебной территории; 3) предназначенные для размещения предприятий с незначительным выделением производственных вредностей или безвредных с небольшим грузооборотом, не требующих устройства железнодорожных подъездных путей. Например, предприятия точного машиностроения, легкой промышленности, приборостроения, отдельные предприятия пищевой промышленности. Такие предприятия требуют санитарно-за- щитную зону шириной не более 50-100 м и могут располагаться в пределах селитебной территории. [18] Планирование развития, проектирование и формирование на данной классификационной основе промышленных районов города сыграло большую роль в упорядочении размещения промышленности и планировочной структуры развивающихся и новых промышленных центров. По мере индустриального и научно-технического развития промышленные районы исторически претерпевали существенные изменения.