Особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации: угроза национальной безопасности или ресурс повышения качества законодательства?

Конституционный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом конституционного контроля, осуществляющим судебную власть самостоятельно и независимо посредством конституционного судопроизводства в целях защиты основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечения верховенства и прямого действия Конституции Российской Федерации на всей территории Российской Федерации [1].

Согласно ст. 76 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», судья Конституционного Суда Российской Федерации, который не согласен с решением Конституционного Суда Российской Федерации, вправе письменно изложить свое особое мнение, которое впоследствии приобщается к протоколу заседания Конституционного Суда Российской Федерации и хранится вместе с ним [2]. Для признания особого мнения судьи достаточно его несогласия с одним из вариантов предложенного решения либо со всеми тремя вариантами решения, выраженными в письменной форме. Особое мнение судьи, содержащее несогласие с окончательными выводами Суда, может представляться по любому итоговому решению, включая определения по распространению правовых позиций на аналогичные дела, а также по решениям процессуального характера. Оно может быть изложено только судьей, участвовавшего в принятии решения, которое излагается в письменной форме и должно быть подготовлено не позднее 14 дней со дня провозглашения итогового решения [3].

Раннее особое мнение судьи обнародовалось и хранилось в открытом доступе для всех граждан, однако в новой редакции от 01.12.2021 года вышеупомянутого федерального конституционного закона судья Конституционного Суда Российской Федерации был лишен права обнародовать особое мнение в какой-либо форме или публично на него ссылаться.

Такая радикальная корректировка вызвала неоднозначные мнения в сообществе правоведов. Одни утверждали, что это противоречит принципам правового и демократического государства. В то же время, были и те, кто поддержал точку зрения законодателя, акцентируя внимание на том, то опубликованное особое мнение судьи может негативно отразиться на государственных интересах, в том числе, и на национальной безопасности.

Разберем, какую же роль играют особые мнения судей в правовой системе нашего государства и, действительно ли, они влекут за собой такие масштабные риски.

Особое мнение судьи, как принято в мировой практике, — это официально выраженное судьей мнение, не совпадающее с позицией большинства в части постановляющих выводов решения или их обоснования. Особое мнение судьи может приобщаться к материалам дела либо провозглашаться после оглашения итогового решения конституционного суда или не провозглашаться, но публиковаться вместе с решением в официальных изданиях, в том числе (или) в официальном издании Конституционного Суда.

Прежде всего, обратим внимание, что согласно ст. 8 Федерального конституционного закона от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации», судьей Конституционного Суда Российской Федерации может быть назначен гражданин Российской Федерации, достигший ко дню назначения возраста не менее сорока лет, с безупречной репутацией, имеющий высшее юридическое образование и стаж работы по юридической профессии не менее пятнадцати лет, обладающий признанной высокой квалификацией в области права, постоянно проживающий в Российской Федерации, не имеющий гражданства (подданства) иностранного государства либо вида на жительство или иного документа, подтверждающего право на постоянное проживание гражданина Российской Федерации на территории иностранного государства. Судьи Конституционного Суда Российской Федерации назначаются на должность Советом Федерации по представлению Президента Российской Федерации.

Отсюда следует, что особое мнение человека с безупречной репутацией и внушительным юридическим стажем должно являть собой нечто большее, чем простой судебный акт, прилагаемый к очередному судебному делу. Рассуждения судьи на ту или иную тему, обличенный в такой нормативный акт, дают пищу для размышления менее опытным и квалифицированным юристам.

Более того, формирует вектор к развитию правовой культуры в целом, поскольку юристы смогут дополнить свои знания, а другие люди, не связанные с юриспруденцией, почерпнуть новые сведения. Особое мнение может стать опорой для участников в судебной практике, а также фундаментом для написания множества научных работ в области права.

Ситуация усложняется еще и тем, что в последнее время в юриспруденции среди практиков стал распространяться «технический взгляд» на законодательство, который исключает любую вариативность в правоприменении. Право же по своей природе является неоднородной субстанцией, допускающей альтернативные точки зрения по тому или иному вопросу для поиска истины. Особое мнение – это прямое указание на несовершенство законодательства, над которым нужно работать.

Судья Конституционного суда Российской Федерации А.Л. Кононов, который был «рекордсменом» в написании особых мнений, так сформулировал ценность данного института: «В судебной деятельности эти свободы (право на публичное выражение особого мнения судьи) приобретают особую ценность, так как правосудие основано на совести и разумности, на личной независимой оценке судьи, на внутреннем убеждении, на не поддающемся строгому определению чувстве справедливости [5]».

Важно обратить внимание, что в Российской Федерации у Конституционного Суда отсутствует функция предварительного конституционного контроля (возможность внести замечания в проект закона на стадии его рассмотрения), поэтому указание на несоответствие положений правового акта Основному Закону со стороны Конституционного суда российской Федерации возможно исключительно после вступления его в силу и по ходатайству уполномоченных субъектов. Это означает, что Конституционный Суд Российской Федерации не принимает никакого участия в законотворческом процессе и не может дать оценку его конституционности. Особое мнение – это один из возможных механизмов для указаний законодателя на допущенные с его стороны ошибки при принятии закона.

Однако, есть и другая, не менее положительная сторона этого явления. Конституционный Суд Российской Федерации, прежде всего, должен выражать интересы народа и государства, принимая свои решения. Но некоторые судьи могут быть не просто не согласны с решением большинства коллег, а не согласны с политикой государства в целом. Через свой привилегированный статус судьи сумеют продвинуть своё отличающееся мнение, чтобы передать свой образ мышления широким слоям населения России. И в конечном результате всё это может привести к определенным сложностям в выработке реализации руководства внутреннего и внешнего политического курса России. Именно поэтому в 2021 году законодатели приняли поправки в Закон о Конституционном Суде Российской Федерации о запрете обнародования особого мнения судьи, как было упомянуто ранее. Павел Крашенинников, государственный советник юстиции Российской Федерации I класса, доктор юридических наук, объяснил необходимость принятия поправки так: «Это нужно для избежания политизации конституционного судебного процесса. И это единственное, для чего это нужно» [4].

Во-вторых, политизация мировоззрения судей - это неизбежный процесс, вне зависимости от того, опубликовываются особые мнения в свет или нет. Просто в данном случае люди, которые опубликовывают свои особые мнения, заявляют о себе добровольно, и мы уже точно можем знать поимённо, кто какой позиции придерживается.

Всё это говорит о ценности опубликования и совершенствования института особого мнения судьи Конституционного суда Российской Федерации. Чтобы правовая культура государства развивалась, необходимо освещать массы. И опубликование особого мнения судьи может стать одним из инструментов.

Однако институт особого мнения нуждается в существенной корректировке. Для начала необходимо позволить судьям Конституционного суда Российской Федерации выражать своё мнение и вносить поправки в законопроект в процессе его создания и принятия. Это значительно упростит и ускорит работу законодателей. Так как взамен на непринятый законопроект должен прийти новый, а это очередной огромный пласт работы, занимающий много времени. Поэтому данное изменение позволит сделать работу законодателей качественнее и эффективнее.

Далее стоит дать возможность иным судьям ознакомиться с особым мнением того судьи Конституционного суда Российской Федерации, который остался в меньшинстве, до принятия официального судебного решения. В зарубежной практике уже применяется данное правило.

Судьи, принимающие участие в рассмотрении конкретного дела, отправляют по электронной почте свою аргументацию в качестве особого мнения и могут выразить свое несогласие с позицией коллеги. При этом, эти рассуждения не остаются лежать в архиве Суда, а всё так же публикуется в официальных источниках.

Неоднократно бывают случаи, когда судебные решения принимаются лишь относительным большинством, например, 5 человек проголосовали «за» и 6 – «против». В таких ситуациях особенно возрастает потребность в детальной аргументации согласия или несогласия по конкретному делу. Тогда уже есть смысл написать групповое особое мнение судей, которое уже наверняка будет иметь больший вес в судебной практике.

Также заметим, что законодатель (согласно буквальному толкованию) позволяет выражать особое мнение судьям исключительно при их несогласии, но ведь возможна и ситуация, когда арбитр голосует «за», но также имеет желание дополнить позицию суда собственными аргументами.

В конечном итоге, необходимо сказать, что особое мнение судьи Конституционного Суда Российской Федерации на самом деле довольно весомый элемент судебной теории и практики и игнорируя данное явление мы лишь стопорим развитие правовой культуры нашего государства и правового сознания людей. Особое мнение можно сравнить и отнести к философии права, которая в свою очередь является базовой дисциплиной в изучении права в целом. В таком случае, запрещая экспертным юристам свободно высказываться о законодательстве, как мы сможем развиться до уровня непостижимой демократии? Более того, особые мнения судей транслируют гражданам, что суд – это не просто орган государственной власти, а реально мыслящий аппарат с «живым умом» и отличительной правовой позицией.

Сам же по себе институт особого мнения судьи фактически теряет свой смысл, поскольку в соответствии с действующем законодательством он служит лишь составной частью архива, а не обнародованным мнением компетентного юриста. Таким образом, «письмо без адресата» предстает весьма бесполезным документом.

Резюмируя вышесказанное, отметим, что особое мнение судьи – неотъемлемая часть судебной теории и практики. В настоящее время исследуемый нами юридический феномен, как и вся судебная система, нуждается в совершенствовании. Еще раз напомним, что Конституционный суд не разрешает рядовые споры, а ставить точку в разрешении сложных вопросов федерального уровня, от которых порой зависит вектор развития всей правовой системы России.

Приведенные в научном исследовании примеры демонстрируют, что особое мнение – это не всегда нечто оппозиционное и нецензурное.

Чаще всего, это мнение компетентного специалиста в рамках судебного разбирательства для проработки правовой базы. Необходимо помнить, что «Optima est legum interpres consuetudo» (Наилучший толкователь законов – практика), и порой в позициях арбитров содержится, действительно, важные толкования правовых норм.