Ответственность налоговых органов при нарушении сроков отмены приостановления операций по счетам налогоплательщиков

Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 29.08.2025 по делу № А14-4483/2024 представляет значительный интерес для практики налогового права. Оно затрагивает применение такой обеспечительной меры, как приостановление операций по банковским счетам налогоплательщика, и ответственность налоговых органов за нарушение сроков отмены этой меры. Данный судебный акт поднял комплекс проблем на стыке налогового и гражданского права, сформулировав важные правовые позиции, которые станут ориентиром для дальнейшей правоприменительной практики. Результатом рассмотрения спора стало подтверждение принципиального подхода: нарушение инспекцией срока разблокировки счета автоматически влечет обязанность начислить проценты налогоплательщику, вне зависимости от того, возникли ли у него реальные убытки от блокировки.

Спор возник между ООО «Управляющая компания «СтройТехника»» и Межрайонной ИФНС России № 15 по Воронежской области. Общество потребовало взыскать с инспекции проценты за нарушение срока отмены решения о приостановлении операций по своему счету на основании пункта 9.2 статьи 76 НК РФ. Требование было заявлено за период с 08 августа 2023 г. по 27 декабря 2023 г. на сумму около 964,8 тыс. руб. Суды первой и апелляционной инстанций поддержали позицию общества, и Арбитражный суд Центрального округа оставил эти судебные акты в силе, указав следующие обстоятельства и выводы.

Хронология развития событий была весьма сложной. Изначально, 16 сентября 2021 г. налоговый орган вынес решение № 34 о приостановлении операций по счетам ООО «СтройТехника» в ПАО «ВТБ». Эта мера обеспечивала исполнение решения инспекции от 06 сентября 2021 г. № 4080 о привлечении общества к налоговой ответственности (начислении доначисленных сумм налогов и штрафов). В дальнейшем основное решение частично изменилось: Управление ФНС по Воронежской области 22 января 2022 отменило решение инспекции № 4080 в части, исключив штраф в размере ~4,97 млн руб. Из-за этого инспекция 26 января 2022 отменила свое прежнее решение о приостановлении операций по счету (№ 34) и приняла новое решение № 6 о приостановлении операций по счету на уменьшенную сумму (около 18,45 млн руб.).

Ключевым моментом стало полное признание недействительным решения инспекции № 4080 о привлечении к ответственности. Это произошло на основании решения Арбитражного суда Воронежской области от 17 апреля 2023. Согласно НК РФ, отмена или признание недействительным решения, ради обеспечения которого вводилась блокировка счета, автоматически влечет необходимость снятия обеспечительной меры. Налоговый орган формально предпринял попытку исполнить эту обязанность: 07 августа 2023 г. инспекция приняла решение № 22 об отмене приостановления операций по счетам и направила его в банк в электронном виде. Однако в документе была допущена техническая ошибка, неверно указаны реквизиты отменяемого решения.

Вместо отмены решения № 6 от 26 января 2022, инспекция по ошибке сослалась на уже не существовавшее решение № 34 от 16 сентября 2021 (отмененное ранее). Банк, проверяя электронное сообщение, обнаружил несоответствие: идентификаторы документа не совпали с данными в его системе, поэтому 09 августа 2023 банк уведомил инспекцию о невозможности исполнить ее решение. Тем не менее инспекция не устранила ошибку оперативно. Лишь после повторного обращения общества 25 декабря 2023 г. налоговый орган направил скорректированное решение, после чего блокировка счета была окончательно снята. Центральной юридической проблемой в деле стала правовая природа процентов, начисляемых по пункту 9.2 статьи 76 НК РФ за просрочку снятия блокировки счета. Налоговый орган в кассационной жалобе утверждал, что для взыскания таких процентов организация должна доказать наличие реальных негативных последствий от ограничения расчетного счета (например, финансовых потерь из-за невозможности пользоваться средствами). Однако суд округа решительно отверг этот довод. Проценты по указанной норме носят компенсационный характер, а не штрафной. Их назначение – возместить налогоплательщику лишение возможности распоряжаться денежными средствами, а не наказать налоговый орган за просрочку. Для начисления процентов достаточно самого факта нарушения установленного срока отмены блокировки счета, независимо от доказанности конкретного ущерба у налогоплательщика. В обоснование этой позиции суд сослался на правовую позицию Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенную в Определении ВАС РФ от 15 мая 2013 г. № ВАС-5501/13 [2]. Еще в 2013 году высшая судебная инстанция указала: «Начисление процентов направлено на восстановление имущественного положения налогоплательщика, а не на наказание налогового органа».

Эта правовая позиция сохраняет актуальность и в настоящее время. Суд подчеркнул, что даже если фактически бизнес активности общества не прекратились и прямых убытков не возникло, само неисполнение инспекцией обязанности своевременно снять ограничение создает для нее обязанность уплатить проценты налогоплательщику.

При этом такая трактовка процентов складывалась в практике не сразу.

Ранее некоторые суды поддерживали подход, отказывая во взыскании процентов, если компания не доказала, что пыталась воспользоваться заблокированными суммами и ей было отказано в платежах. Например, Арбитражный суд Московского округа в 2018 году счел, что проценты не должны приводить к необоснованному обогащению компании, и отказал во взыскании, поскольку та не показала конкретных негативных последствий блокировки (дело № А40-129875/2016) [3].

Однако подобная точка зрения сейчас отходит на второй план. Поворотным моментом стало постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 20 мая 2019 г. № А32-14521/2018 по делу ООО «Агромастер Трейд», где кассация прямо указала: доказывать ущерб не нужно, достаточно факта незаконной блокировки [4]. Судебная коллегия подчеркнула, что норма п. 9.2 ст. 76 НК РФ не ставит начисление процентов в зависимость от доказательства убытков.

В деле «Агромастер Трейд» две нижестоящие инстанции поначалу отказали во взыскании около 1 млн руб. процентов, ссылаясь на отсутствие ущерба, но кассация отменила эти решения и присудила компании проценты. Со ссылкой на Конституцию РФ (ст. 52, 53) суд подчеркнул, что право на возмещение вреда от незаконных действий госорганов должно быть реализуемо, и если бизнес не мог пользоваться своими деньгами без законных оснований, то сама эта ситуация уже подлежит компенсации. Аналогичные выводы содержатся и в постановлениях других округов. К примеру, Арбитражный суд Уральского округа в постановлении от 28.08.2019 № Ф09-4854/19 также взыскал с налоговой инспекции проценты, указав, что они подлежат уплате за сам факт несвоевременного снятия блокировки счета (в данном деле инспекция также пропустила срок отмены решения) – вне зависимости от того, понесла ли компания прямые убытки [5].

Отдельное внимание в постановлении уделено распределению ответственности за технические ошибки при электронном документообороте между инспекцией и банком. Налоговый орган ссылался на «чисто технический сбой» как оправдание задержки, но суд указал, что риск последствий подобных ошибок полностью лежит на налоговом органе. Именно инспекция несет ответственность за корректность оформляемых и направляемых в банк решений. Если банк не исполнил решение об отмене блокировки из-за ошибок в реквизитах (что имело место в данном деле), это не освобождает налоговый орган от обязанности начислить и уплатить проценты. Иными словами, техническая ошибка не устраняет самого факта просрочки. Более того, период нарушения срока отмены блокировки охватывает все время до фактического устранения ошибки и разблокирования счета.

Постановление суда также проясняет различия в правовом режиме приостановления операций по счетам в разных ситуациях, предусмотренных НК РФ [6]. Существует две близкие по названию, но разные по основанию применения меры: во-первых, приостановление операций для обеспечения взыскания налога или штрафа (регулируется ст. 76 НК РФ), во-вторых, приостановление операций для обеспечения исполнения решения о привлечении к ответственности (упоминается в ст. 101 НК РФ при проведении налоговых проверок). Суд указал, что каждая из мер имеет самостоятельное нормативное регулирование, хотя они и взаимосвязаны. Согласно Постановлению Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» [7], подп. 2 п. 10 ст. 101 НК РФ прямо называет приостановление операций по счетам как меру обеспечения и отсылает к порядку, установленному ст. 76 НК РФ. Однако специальные правила, предусмотренные для блокировки счета в рамках ст. 101, применимы только в ситуации, когда эта мера введена именно на основании ст. 101 НК РФ, и не распространяются на аналогичную меру, применяемую на основании ст. 76 НК РФ. Иными словами, хотя приостановление операций было введено в качестве обеспечительной меры по п. 10 ст. 101 НК РФ, порядок ее реализации и отмены определяется ст. 76 НК РФ. Поэтому применяются общие положения ст. 76 НК РФ, в том числе обязанность начисления процентов по п. 9.2 этой статьи. Данный вывод подтвердил, что спорная мера инспекцией применялась именно в порядке ст. 76 НК РФ, поэтому последствия просрочки ее отмены наступают по этой же норме.

Мы видим, что рассматриваемое дело высветило ряд системных проблем в сфере налогового администрирования, связанных с использованием обеспечительных мер. Так, проблема практики приостановления операций по счетам налогоплательщиков не сводится к единичным ошибкам конкретной инспекции, а носит системный характер и проявляется одновременно в нормативной неопределенности, в организации административных процедур и в механизмах защиты прав [8]. В первую очередь это видно в не до конца ясном разграничении обеспечительных режимов ст. 76 и п. 10 ст. 101 НК РФ и, как следствие, в неоднозначности того, какие сроки и с какого момента подлежат исчислению при снятии ограничений. На практике это порождает спорность квалификации просрочки и создает возможность для подхода, когда налоговый орган считает обязанность исполненной уже самим фактом издания решения об отмене, даже если ограничение фактически продолжает действовать.

Одновременно дело демонстрирует, как электронный документооборот ускоряет применение меры, но техническая неточность в реквизитах способна продлить блокировку на месяцы. Риск таких сбоев лежит на публичной власти, при этом отсутствуют четкие и быстрые механизмы выявления и исправления ошибок, а также стандарты фиксации момента получения/исполнения электронных сообщений банком.

На сегодняшний день блокировка счета остается одной из наиболее жестких мер воздействия, тогда как критерии соразмерности ее применения и продолжительности ограничений недостаточно встроены в административную практику. Наличие компенсационного механизма в виде процентов по п. 9.2 ст. 76 НК РФ частично выравнивает этот баланс, но не устраняет всех последствий. Например, формула начисления процентов не отражает реальный экономический ущерб бизнеса. Она компенсируют лишь сам факт лишения возможности пользоваться средствами, но не покрывают возможные убытки и репутационные потери.

Подводя итог, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 29 августа 2025 г. № А14-4483/2024 сформировало значимый прецедент, касающийся ответственности налоговых органов за несоблюдение процедур при применении обеспечительных мер. Этот судебный акт подтвердил уже наметившуюся в практике тенденцию и придал ей определенность. Ключевое значение имеет четко выраженная правовая позиция: технические ошибки инспекции не освобождают ее от ответственности, а законная компенсация за нарушение прав налогоплательщика не ставится в зависимость от доказывания размера реального ущерба. Эти выводы были сформулированы однозначно и в дальнейшем будут использованы налогоплательщиками для защиты своих прав и станут ориентиром для налоговых органов при организации работы.

На наш взгляд, рассматриваемое постановление демонстрирует последовательность судебной власти. То есть суды указали, что ограничения прав налогоплательщика даже во временных интересах бюджета допустимы только при строгом соблюдении установленных процедур и сроков. Нарушение же этих процедур влечет для государства публично-правовые последствия.

Одновременно решение вскрывает и масштабные проблемы современного налогового администрирования, связанные с цифровизацией, эффективностью правовых механизмов защиты. Поэтому создание действенных превентивных механизмов, повышение технической грамотности и дисциплины налоговых органов, а также развитие электронных систем с защитой от человеческого фактора закономерно следует из позиции суда по данному делу.