Правило эстоппель и его роль в защите интеллектуальных прав

Наличие принципа добросовестности в гражданском законодательстве повлекло за собой появление вытекающего из этого принципа частного его проявления – правила эстоппель.

Эстоппель берет свое начало в зарубежной правовой системе. Первый эстоппель был сформирован английскими судами в рамках права справедливости (law of equity). Второй, называемый venire contra factum proprium, был выработан римскими глоссаторами при интерпретации положений Corpus luris Civilison в рамках exceptio doli generalis и уже в дальнейшем заимствован правопорядками стран континентальной системы права[4].

В зарубежных странах существует двухуровневая система регулирования эстоппеля.

Первый уровень регулирования предполагает применение эстоппеля в качестве общего принципа права, предусматривающего запрет на противоречивое, непоследовательное, недобросовестное поведение. Суть эстоппеля в самом общем виде была сформулирована в Англии в XVIII веке и сводится к правилу, согласно которо- му «ни мужчине, ни женщине не позволяется постоянно менять свою точку зрения относительно одного и того же дела или в зависимости от их частных интересов настаивать в разные периоды времени на правдивости двух противоположных утверждений»[1].

Второй уровень регулирования эстоппеля за рубежом заключается в том, что каждая сфера правового регулирования имеет индивидуальную систему эстоппелей (материальных и процессуальных), учитывающую определенные особенности каждой сферы.

При этом можно выделить следующие виды эстоппелей: в вещном праве эстоппель пресекающий злоупотребления – proprietary estoppel[2], в договорной сфере используется contractual estoppel (estoppel by agreement), сущность которого заключается в утрате сторон права оспаривать условия договора, в случае, если они ранее были ими согласованы. Также используется estoppel by representation лишающий сторону права возражать со ссылкой на заблуждение другой стороны, если такое заблуждение возникло по ее вине. Если же обратиться к сфере интеллектуальной собственности, то и в ней за рубежом выделяются отдельные виды. Среди них:

• патентные эстоппели: license estoppel – лишает лицензиата права оспаривать действительность патента, в случае если он ранее заключал лицензионный договор; assignor estoppel – лишает права патентообладателя оспаривать действительность патента после заключения договора об отчуждении исключительного права.

• эстоппель авторского права (copyright estoppel), применяемый в спорах, возникающих из внедоговорных отношений сторон в отношении объектов авторского права[3].

Таким образом, можно сделать промежуточный вывод о том, что за рубежом выработана целая система эстоппелей, включающая в себя общий для всех этоппель и специальные, применяемые к конкретной сфере правового регулирования.

Российское законодательство при выработке мер борьбы с недобросовестностью также воспользовалось заимствованием подходов выработанных зарубежными странами. Вместе с тем заимствование оказалось не полным, и важные элементы соответствующих правовых институтов, касающиеся дефиниции эстоппеля, его видов, условий, критериев и пределов реализации, до сих пор не сформулированы в отечественном законодательстве. Несмотря на это, эстоппель существует в двух аспектах – процессуальном и материальном. В настоящей статьей мы рассмотрим последний.

В гражданском законодательстве Российской Федерации правовое понятие эстоппеля не сформулировано, однако, сравнительно недавно [11] правило эстоппель нашло своего отражение в отдельных статьях Гражданского кодекса Российской Федерации, например, в пунктах 3, 4 статьи 1 (когда одна из сторон ведет себя недобросовестно, в обход требований), пункт 2 статьи 166 (специальные правила недействительности сделок), пункт 5 статьи 166 (применение общих правил недействительности сделок), пункт 2 статьи 431.1 (оспаривание договора), пункт 3 статьи 432 (договорные отношения), пункт 5 статьи 450.1 Гражданского кодекса РФ (отказа от договора), а также в разъяснениях Верховного Суда Российской Федерации и, конечно же, судебной практике. Именно на судах лежит ответственность грамотного применения данного механизма, с учетом поведения субъектов гражданских прав, преследуемых ими целей и наличия ущерба от данного поведения, в каждом конкретном случае. Через обращение к эстоппелю обеспечивается выполнение принципа добросовестности и правила последовательности в поведении субъектов права.

Если обращаться к доктринальной дефиниции понятия эстоппель, то, по мнению Роор К.А. под определением следует понимать частное проявление принципа добросовестности, заключающееся в запрете участникам гражданских правоотношений действовать непоследовательно:

создавать у контрагента определенное понимание юридической ситуации, ожидая, что последний будет разумно на ее полагаться, а затем изменить свою позицию[10].

По мнению В.А. Коротковой, эстоппель является «правилом, в соответствии с которым, если одно лицо повело себя таким образом, что создало у другого разумное впечатление об определенной ситуации, оно лишается возможности отрицать такое положение дел, если того требует справедливость»[6].

Соответственно, единого определения эстоппеля нет, но так как судам приходится использовать данное правило, то каждый суд сам старается определить – что он понимает под этим. Одним из наиболее удачных, на наш взгляд, толкований термина является определение, данное Арбитражным судом Центрального округа в 2017 году, из которого следует, что: «В силу международного правила эстоппель, который признается Конституцией Российской Федерации (статья 15), сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных действий и сделок, а также принятых решений, если поведение свидетельствовало о его действительности.

Главная задача правила эстоппель – не допустить, чтобы вследствие непоследовательности в своем поведении сторона получила выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Кратко правило эстоппель можно определить как запрет ссылаться на обстоятельства, которые ранее признавались стороной бесспорными исходя из ее действий или заверений»[7].

Правовая природа правила «эстоппель» включает в себя элементы принципа добросовестности (запрет на злоупотребление правом в форме противоречивого поведения), а также последствия в виде санкции за его нарушение, то есть лишения стороны права на судебную защиту[5]. В сфере интеллектуальной собственности правило эстоппель также нашло свое отражение, его роль в защите интеллектуальных прав состоит стимулировании сторон на добросовестное поведение, не допуская злоупотреблений, непоследовательный и противоречивых действий, только тогда данное правило станет эффективным способом защиты права добросовестного участника.

В процессе судебного разбирательства суд по своей инициативе может применить правило эстоппель и отказать лицу в защите, который подозревается в злоупотреблении правами, даже если вторая сторона этого не требует. Однако об этом следует известить стороны, чтобы не было непонимания, почему одной из них отказали в защите прав и в чём, с точки зрения суда, заключается её недобросовестность. Подозреваемая в недобросовестности сторона должна иметь возможность доказать, что действует добросовестно.

Проиллюстрировать вышесказанное можно примером из судебной практики при рассмотрении спора в сфере авторского права.

ИП Амиргазина К.В. (далее – Истец) обратилась в Арбитражный суд с исковым заявлением к ИП Водонаевой А.Ю. (далее – Ответчик) о взыскании 740 000 руб. компенсации, рассчитанной на основании подпункта 1 статьи 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) за нарушение исключительных прав на фотографические произведения.

В обоснование заявленных требований Истец указал, что является обладателем авторских прав на фотографические изображения, размещенные на принадлежащих Ответчику странице в сети «Интернет», а также в социальных сетях. В ходе судебного разбирательства судом установлено, что Истец ранее оказывал услуги в качестве мастера маникюра в салоне красоты Ответчика и в целях рекламы услуг мастеров Салона красоты Истцом были предоставлены спорные фотографические произведения для их дальнейшего размещения на интернет-сайтах Ответчика.

Таким образом, Ответчик не мог получить спорные фотографические произведения кроме как от самого Истца, который лично и добровольно предоставил спорные фотографии Ответчику.

При этом Истец осознавал, что фотографии передаются для дальнейшего размещения на Интернет-ресурсах Ответчика с целью привлечения клиентов и рекламы услуг Салона красоты.

Суд, изучив материалы дела и письменные доказательства, сделал вывод, что предъявление Истцом настоящих исковых требований следует расценивать как злоупотребление своими правами и нарушение правила эстоппель с учетом того, что Истец осознавал, что переданные им фотографии публикуются на Интернет-сайтах Ответчика, не заявлял каких-либо претензий и продолжал передавать фотографии в течение нескольких месяцев, ввиду чего исковые требования удовлетворению не подлежат[8].

Правило эстоппель применим судом также в отношении лица, подавшего возражения в Роспатент, который оспаривает его решение.

Примером может служить следующее дело. ООО «Мясоперерабатывающий завод РЕ- МИТ» (далее – Истец, Общество «МПЗ «Ремит») подало возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку № 356004 (заявка № 2006733290 от 17.11.2006) ссылаясь на то, что регистрация товарного знака по свидетельству № 356004 предоставлена в нарушение требований, установленных Законом Российской Федерации от 23.09.1992 № 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров», в части абсолютных оснований для отказа в регистрации.

Роспатент отказал в удовлетворении возражения. Не согласившись с решением Роспатента, Общество «МПЗ «Ремит» обратилось в Суд по интеллектуальным правам. При этом в ходе рассмотрения дела в суде установлено, что Истец оспаривая регистрацию товарного знака, действует противоречиво, поскольку ранее само уже испрашивало правовую охрану тождественного обозначения товарному знаку № 356004 в качестве товарного знака в рамках заявки № 2017700724, в которой Роспатент отказал ему противопоставив товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 356004 (пункт 6 статьи 1483 ГК РФ). Следовательно, из предшествующего поведения заявителя прямо следовало, что он признавал различительную способность спорного обозначения и возможность его регистрации в качестве товарного знака, что свидетельствует о недобросовестности и непоследовательности последнего и требует применения правила эстоппель. Суд по интеллектуальным правам полагает, что подобное процессуальное поведение Истца противоречит общеправовому правилу эстоппель, ввиду чего требование заявителя о признании оспариваемого решения Роспатента недействительным удовлетворению не подлежит[9].

Сказанное наглядно свидетельствует о том, что эстоппель при разрешении различных спорных ситуаций является важным институтом для частного права. Вместе с тем, в настоящий момент его правовая дефиниция не содержится в действующем законодательстве. Суды самостоятельно или с помощью доктрины толкуют и применяют его по своему усмотрению, исходя из субъективного понимания данного правила и, соответственно, по сходным делам выносимые решения и мотивированные части к нему могут быть разными.

Заимствование положений из зарубежной практики оказалось не полным, и важные элементы соответствующих правовых институтов, касающиеся дефиниции эстоппеля, его видов, условий, критериев и пределов его реализации, до сих пор не сформулированы в отечественном законодательстве.

Признание российскими судами правила эстоппель в качестве общего правила для регулирования частных правовых отношений, на первый взгляд, устраняет пробелы законодательства, но при этом создает риск ненадлежащего применения правила эстоппель и нарушения прав и законных интересов сторон спора.

Данный законодательный пробел, на наш взгляд, требует незамедлительного устранения, а определение эстоппеля, его виды, а также критерии и пределы реализации должны найти свое отражение в российском гражданском праве.