Правовая квалификация электрической энергии и мощности в договорных отношениях на оптовом энергорынке

Функционирование оптового рынка электрической энергии и мощности в Российской Федерации базируется на сложной системе договорных отношений между производителями, сетевыми организациями и потребителями электроэнергии. По состоянию на декабрь 2024 года поставку электроэнергии и мощности на оптовом рынке осуществляли 111 участников с использованием 466 электростанций (Отчет СО ЕЭС, 2024), что подчеркивает масштабность регулируемых правоотношений. Специфика электрической энергии как объекта гражданских прав обусловливает необходимость детального анализа её правовой природы для корректного применения норм гражданского и специального энергетического законодательства.

Федеральный закон «Об электроэнергетике» от 26.03.2003 № 35-ФЗ определяет оптовый рынок как сферу обращения электрической энергии и мощности, однако не содержит четкой правовой квалификации этих объектов. Гражданский кодекс РФ регулирует договор энергоснабжения в параграфе 6 главы 30 «Купля-продажа», что формально свидетельствует о признании электроэнергии товаром. Вместе с тем, как справедливо отмечает Левкин П.Н., «электроэнергия не может считаться имуществом и выступать предметом договора имущественного найма или договора хранения, так как она не может быть возвращена в полном объеме по истечению определенного срока» (Левкин, 2025).

Актуальность исследования определяется отсутствием в российской цивилистической доктрине единого подхода к правовой квалификации электрической энергии и мощности, что порождает разночтения в правоприменительной практике и создает трудности при разрешении споров между участниками оптового рынка. Новизна работы заключается в комплексном анализе различных доктринальных концепций применительно к конкретным видам договоров, существующих на оптовом рынке электроэнергии и мощности. Целью настоящего исследования выступает определение оптимальной модели правовой квалификации электрической энергии и мощности в зависимости от типа договорных отношений на оптовом энергорынке.

Материалы исследования включают нормативные правовые акты Российской Федерации в сфере электроэнергетики, прежде всего Гражданский кодекс РФ, Федеральный закон «Об электроэнергетике», Правила оптового рынка электрической энергии и мощности, утвержденные Постановлением Правительства РФ от 27.12.2010 № 1172. Эмпирическую базу составили решения арбитражных судов различных инстанций за период 2015–2024 годов, связанные с разрешением споров между участниками оптового рынка.

Теоретическую основу исследования образуют работы отечественных цивилистов, посвященные проблемам правовой квалификации электрической энергии.

Методами исследования являются формально-юридический анализ нормативных актов и судебных решений, сравнительно-правовой метод при сопоставлении различных доктринальных концепций, метод системного анализа при изучении структуры договорных отношений на оптовом рынке. Применение технико-юридического метода позволило выявить взаимосвязь между технологическими особенностями производства, передачи и потребления электроэнергии и спецификой правового регулирования соответствующих отношений.

Анализ научной литературы и судебной практики позволяет выделить две основные доктринальные концепции правовой природы электрической энергии: вещную и обязательственную. В рамках первой концепции электрическая энергия рассматривается как вещь, товар или особый объект гражданских прав, во второй — как результат оказания услуг или имущественное право.

Сторонники вещной концепции опираются на классическое дореволюционное понимание вещи. К.П. Победоносцев утверждал, что «все, что существует по естеству — есть вещь», что позволяет распространить данную категорию на электрическую энергию (Победоносцев, 2002). Более узкий подход Г.Ф. Шершеневича, определявшего вещь как «ограниченную часть материального мира», также находит применение к электроэнергии с учетом её материальной природы (Шершеневич, 2001). Бахтина Ю.С. в своем исследовании отмечает, что расположение норм о договоре энергоснабжения в главе 30 ГК РФ «Купля-продажа» и наименование договоров на оптовом рынке как договоров купли-продажи электрической энергии «очевидно свидетельствует о признании законодателем энергии в качестве вещи» (Бахтина, 2024).

Вместе с тем реализация в отношении электрической энергии традиционных правомочий собственника — владения, пользования и распоряжения — существенно ограничена технологическими особенностями. Процессы производства, передачи и потребления электроэнергии протекают одновременно со скоростью света, что не позволяет разграничить момент возникновения различных правомочий. Электроэнергия не может быть накоплена в значительных объемах, передается непрерывным потоком и мгновенно потребляется, что исключает возможность её статического учета и оформления товарно-распорядительными документами.

Данная специфика не позволяет признать электрическую энергию объектом договора аренды или залога. Применение виндикационного иска для защиты прав на электроэнергию вне реализационных отношений также невозможно.

Как верно замечает Андреев Ю.Н., электроэнергия — это способность тех или иных энергетических ресурсов передаваться на расстояние посредством присоединенной сети, предоставлять потребителям электроэнергию, приводить в движение механизмы, оборудование (Андреев, 2020).

Конструктивной представляется позиция о признании электрической энергии товаром.

Пункт 1 статьи 455 ГК РФ допускает, что товаром по договору купли-продажи могут быть любые вещи с соблюдением правил статьи 129 ГК РФ. Статья 3 Федерального закона «Об электроэнергетике» прямо квалифицирует электрическую энергию и мощность как особые товары. Судебная практика последовательно придерживается данного подхода. В постановлении 9-го арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 № 09АП-59786/2021 указано, что при отсутствии претензий покупателя по количеству поставленной энергии товар считается принятым и подлежащим оплате.

Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу № А71-6001/2016 содержит важное разъяснение: «электрическая энергия представляет собой уникальный вид товара, особенность которого заключается, в том числе в том, что для его перемещения от мест производства до мест потребления расходуется часть самой передаваемой электроэнергии».

Особого внимания заслуживает дискуссия о правовой природе электрической энергии как объекта гражданских прав. В современной доктрине выделяются несколько основных подходов: признание электроэнергии вещью, товаром, «иным имуществом», а также её рассмотрение как услуги или особой «промежуточной категории» (Бахтина, 2024). Е.А. Суханов указывает, что гражданско-правовой режим вещи может распространяться на энергетические ресурсы, не являющиеся вещами в физическом смысле, при условии их обособления от однородных объектов (Суханов, 2024). Вместе с тем О.А. Символоков отмечает, что в отношении электрической энергии должна применяться система специальных правовых инструментов — механизм оборота имущественных прав на энергию (Символоков, 2021). Данный подход позволяет признать специфику электроэнергии в системе объектов гражданских прав без отказа от применения традиционных обязательственных конструкций.

Иная концепция юридической характеристики электроэнергии базируется на её интерпретации в качестве продукта сервисной деятельности. Положения ст. 32 Федерального закона «Об электроэнергетике» закрепляют функционирование на оптовом рынке структурированного комплекса соглашений о предоставлении услуг. В первую очередь имеются в виду контракты, опосредующие транспортировку электрической энергии и реализацию технологического подключения к сетевой инфраструктуре.

В рамках данных договоров электрическая энергия рассматривается не как самостоятельный объект гражданских прав, а как результат деятельности энергосбытовых и сетевых организаций по обеспечению технологического процесса доставки энергии потребителю. Услуга по передаче представляет собой совершение технических и юридических действий через присоединенную сеть, что обеспечивает различные технологические операции и создает необходимые условия для деятельности потребителей.

Постановление Конституционного Суда РФ от 25.04.2019 № 19-П по делу АО «Верхневолгоэлектромонтаж-НН» внесло существенный вклад в понимание правовой природы услуг по передаче электроэнергии. Суд столкнулся с необходимостью квалифицировать правоотношения по фактическому оказанию услуг передачи после утраты поставщиком возможности их оказания вследствие прекращения действия тарифа. Посредством аналогического применения положений статьи 16.1 ГК РФ, регламентирующей механизм компенсации убытков, обусловленных правомерной деятельностью государственных органов, судебная инстанция де-факто квалифицировала услуги по транспортировке электрической энергии в качестве самостоятельного предмета гражданских правоотношений, дифференцированного от непосредственно электроэнергии как объекта товарного оборота.

Левкин П.Н. аргументированно констатирует, что «процессуальные явления, сопряженные с транспортировкой электроэнергии, демонстрируют существенную дифференциацию от стандартной модели поставки товарной продукции как в аспекте технико-технологических параметров объекта правоотношений, так и в плане процедуры реализации контрактных обязательств контрагентами» (Левкин, 2025). Специфика услуг по передаче заключается в непрерывности их оказания, технологической зависимости от инфраструктуры электрических сетей, обязательном участии посредников — сетевых организаций, которые не являются стороной договора между производителем и потребителем.

Специфическую исследовательскую задачу представляет установление юридической природы категории мощности в контексте оптового электроэнергетического рынка. Положение 42 Правил функционирования оптового рынка электрической энергии и мощности квалифицирует мощность как «специфический товарный объект, реализация которого детерминирует возникновение у субъекта оптового рынка обязательственных отношений по обеспечению эксплуатационной готовности генерирующих мощностей, находящихся в его владении на основании права собственности либо иного легитимного правового титула, к осуществлению процесса производства электрической энергии».

Данное определение указывает на специфическую природу мощности, которая не сводится к физической характеристике электрической энергии. Мощность представляет собой обязательство производителя обеспечить готовность генерирующего оборудования к производству определенного объема электроэнергии в установленный период времени. С правовой точки зрения мощность выступает как имущественное право требования потребителя к производителю о поддержании генерирующих мощностей в рабочем состоянии.

Разделение электрической энергии и мощности как самостоятельных объектов договора обусловлено спецификой оптового рынка и необходимостью обеспечения надежности энергоснабжения. Механизм торговли мощностью стимулирует производителей поддерживать генерирующее оборудование в исправном состоянии, проводить своевременные ремонты и модернизацию.

Конституирование обособленного сектора оптового рынка, в пределах которого осуществляется заключение договорных соглашений о купле-продаже мощности, обусловливает необходимость формирования адекватного нормативно-правового базиса. Действующая система законодательных норм не предусматривает дифференцированного регламентирования до- говорных отношений по поставке мощности, что генерирует лакуну в механизме правового регулирования. Щербаков А.В. акцентирует внимание на императивности конструирования комплексной правовой модели договорных институтов, ориентированных на создание реализуемых, гарантированных и эффективных параметров контрактных отношений по энергоснабжению (транспортировке и потреблению) электрической энергии (Щербаков, 2018).

Проведенное исследование позволяет сформулировать нижеследующие концептуальные положения. Юридическая квалификация электрической энергии в контексте оптового рынка характеризуется дифференцированной природой и детерминируется типологией договорного обязательства: в рамках купли-продажи электроэнергия идентифицируется как специфический товарный объект, в то время как в контрактных отношениях по оказанию услуг транспортировки и технологического подключения она интерпретируется в качестве результата функционирования сетевых хозяйствующих субъектов. Признание электроэнергии товаром не элиминирует ограниченность экстраполяции на неё классических вещно-правовых институтов в силу технологической специфики процессуальных операций генерации, транспортировки и потребления энергетических ресурсов. Мощность на оптовом рынке представляет собой самостоятельный объект договорных отношений, правовая природа которого сочетает признаки товара и имущественного права требования о поддержании генерирующего оборудования в состоянии готовности к выработке электроэнергии. Отсутствие в действующем законодательстве единообразного подхода к определению правового статуса электрической энергии и мощности обусловливает необходимость гармонизации норм Гражданского кодекса РФ и специального энергетического законодательства путем закрепления легальных дефиниций указанных объектов с учетом их технико-экономических особенностей и места в системе договорных обязательств на оптовом рынке.