Проблемы теории и практики при банкротстве физических лиц: судебно-правовой аспект

Изучение последних научных исследований и публикаций, посвященных различным аспектам данной тематики, и на которых автор основывает свою работу; выявление ранее не рассмотренных аспектов в рамках общей проблематики. Проблематика банкротства граждан является предметом глубоких исследований в современной науке. Среди наиболее актуальных работ, следует упомянуть труды Алексеевой Е.Ю. [2], Голикова С.В. [3], Шумова П.В. и Емельяновой Я.А. [4], Зарицкой Н.Л. [5], Кабулова С.Л. [6], Пушилиной Т.С. [7], Сиземовой О.Б. (в соавторстве) [9], а также исследования Казанцевой О.Л. и Смирновой С.А. [10], Карцевой Н.С. и Рещиковой А.А. [11] и других ученых. Несмотря на широкий спектр вопросов, затронутых указанными авторами, их исследования не привели к консенсусу относительно роли данного института и важности социально-правовых аспектов процедуры банкротства. Актуальность темы настоящего исследования и его практическая значимость обусловлены данными обстоятельствами.

МЕТОДОЛОГИЯ

Формирование целей статьи. Основной задачей данной статьи является формирование научно обоснованной концепции института банкротства физических лиц и выявление трудностей, связанных с его процессуальными аспектами.

Постановка задания. При определении целей данного исследования важно установить не только недостатки в регулировании процесса банкротства и недоскональность выбранного подхода, но также выявить факторы, влияющие на деформацию данного процесса, обусловленную постоянно изменяющимися социально-экономическими условиями. В этом контексте задачами настоящего исследования являются: анализ существующего законодательства, регулирующего институт банкротства физических лиц, сопоставление его с аналогичными нормами в других странах для оценки передового опыта, выявление проблемных моментов, связанных с определением финансового положения физических лиц в состоянии банкротства, и изучение вопросов компетенции по соответствующим категориям дел. Применяемые в данном исследовании подходы, методики и техники. В данном контексте целесообразным представляется комбинирование общенаучных методов исследования (анализа, синтеза, дедукции) с определенными специфическими методами, такими как сравнительно-правовой анализ, формально-логический анализ, метод правового моделирования, юридико-догматический подход и др. РЕЗУЛЬТАТЫ.

Изложение основного материала исследования с полным обоснованием полученных научных результатов.

Сегодня в большинстве стран введение института банкротства для физических лиц находит свою основу в научной концепции о неизбежной нестабильности экономики в целом. Следовательно, не удивительно, что развитые страны, вроде Сингапура, Японии и Германии, подошли к этому вопросу независимо от текущей экономической ситуации, подчеркивая, что обеспечение социальных гарантий не должно ограничиваться лишь созданием условий для заработка и накопления средств. Практика показывает, что сложности, возникающие с обеспечением социальных обязательств граждан, не могут быть ограничены выполнением условий отдельных займов или ипотеки, так как жизненные обстоятельства, включая различные непредвиденные события, ускользают от учета в рамках любой экономической программы. [8. С.168].

Россия не прибегла к использованию опыта указанных стран, что привело к появлению подобного института только недавно, в 2015 году, и то лишь после того, как количество должников в стране достигло критической отметки. Законодателю в данном случае было необходимо учесть опыт других государств и адаптировать его к российским реалиям, чтобы определить процессуальные особенности применения института.

Однако полностью реализовать это удалось не вполне. [1] Как результат текущей ситуации, в структуру основного нормативного документа (Федеральный Закон «О несостоятельности (банкротстве)» №127-ФЗ от 26 октября 2002 года), который устанавливает процедуры банкротства в России, была внесена отдельная глава под названием «Банкротство гражданина» (Глава Х). В данной главе были определены специфические методы выхода граждан из состояния «неплатежеспособности» через внедрение таких шагов, как реструктуризация долгов и реализация имущества граждан. Кроме того, в некоторых других законодательных актах, регулирующих преимущественно деятельность коммерческих организаций, были предусмотрены условия, определяющие явную неспособность граждан выступать в роли должников. Несмотря на это, как отмечалось выше, недостаточная проработанность и недоразумения в этом вопросе вынуждали законодателя вносить существенные изменения в процедуры применения банкротства к гражданам.

Одним из основных недостатков стало то, что размер суммы, который законодательно определяет значимость неисполненных обязательств, был несправедливо увеличен по сравнению с изначальным предложением. В частности, когда данная глава находилась в процессе законодательной разработки и затем, когда законопроект был представлен на обсуждение в Государственной Думе РФ, первоначально размер составлял 60 тысяч рублей. В настоящее время этот размер установлен в размере 500 тысяч рублей. Такой показатель финансовой неустойчивости в случае банкротства, в сочетании с теми нормами, которые определяют процедуру получения кредита, на наш взгляд, создает искусственное представление о том, насколько важной может быть такая сумма, учитывая, что в некоторых регионах России средняя зарплата составляет не выше 20 тыс. руб. Однако обобщенный анализ факторов, которые привели к уже имеющимся случаям банкротства, явно указывает на то, что главной из них, как на объективное явление, не позволяющее гражданам использовать альтернативные способы преодоления финансовых трудностей (перефинансирование, кредитование, долговая реорганизация и прочее), является низкий уровень заработной платы в конкрет- ных регионах. Следовательно, установление пороговой суммы долга, которая регламентируется законодательством, следует адаптировать, исходя из общего социально-экономического развития различных регионов. Это подход позволил бы не только более конкретно и справедливо формировать судебную практику в данной сфере, но также упростил бы анализ регулирования в процессе разработки кредитной политики для разных регионов, что, в конечном итоге, сделало бы применение поддерживающих мер для каждого региона более прозрачным и целенаправленным.

Также при установлении различных уровней долговых обязательств в случае банкротства физических лиц важно учесть социальное и правовое положение гражданина. В частности, разъяснения, предоставленные Пленумом Верховного Суда РФ относительно применения норм законодательства о банкротстве к гражданам, касаются в основном повторения положений указанного закона и не дают четкого представления о том, какое социальное состояние лица можно рассматривать как основание для подачи заявления о банкротстве. Такой подход ставит судью в роль не столько исполнителя закона, сколько аналитика рисков, которые изначально являются главными заботами кредитных организаций.

Примером подобной ситуации может служить решение Первого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2020 года № 01АП- 11832/2019, которое отменило решение суда первой инстанции по причине базирования выводов на недостаточно обоснованных предпосылках и недостаточном анализе материального положения заявителя. В данном контексте суд особо отметил, что иметь заработную плату не следует интерпретировать как единственный критерий для отказа в объявлении гражданина банкротом, так как социальное положение (платежеспособность) потенциального банкрота требует оценки на основе реальной способности удовлетворить долговые обязательства на момент исполнения обязательств по кредитному соглашению. Это особенно актуально, учитывая, что после заключения таких соглашений это положение может измениться. В то время как судом была допущена неточность в оценке позиции кредитной организации относительно продолжения выполнения обязательств со стороны заемщика. Этот факт обоснован тем, что истец ранее обратился с просьбой о пересмотре условий задолженности, указывая на изменение своей финансовой ситуации, однако получил отказ. Это произошло, несмотря на то что банк изначально хорошо знал о наличии других финансовых обязательств у заемщика перед другими коммерческими организациями, а также учел, что его социальное положение (пенсионер) может негативно сказаться на возможности выполнять свои обязательства по данному договору.

Однако наш взгляд на положение, выдвигаемое Пленумом Верховного Суда Российской Федерации о правовой зависимости гражданина от одних кредитных организаций в случае необходимости удовлетворения требований других, как довод для объявления о банкротстве, считается неосновательным. Подобная норма создает парадоксальную ситуацию в отношениях и, по сути, представляет собой риски не только для гражданина, но и для кредитора, так как ставит под вопросом социальную цель финансовой поддержки, перенося ее в сферу, где преобладают узко направленные интересы определенных групп населения. Особенно следует отметить, что в указанной резолюции Верховного Суда Российской Федерации утверждается не просто право должника, а его обязанность подать ходатайство о банкротстве, если текущее финансовое положение дел делает невозможными выполнение его обязательств (п.10).

Поэтому имеет смысл, чтобы закон не только налагал обязанность на суд учитывать социальное положение заемщика исключительно при рассмотрении вопроса о банкротстве, но также, с учетом финансового положения отдельного гражданина, включая период реструктуризации задолженности. Это также может предусматривать возможность упоминания о возможном банкротстве изначально (на этапе заключения кредитного договора), в том числе как одно из существенных условий кредитного соглашения, которое обязывает заемщика обратиться с такой просьбой в арбитражный суд. Подтверждение разумности такого подхода обнаруживается в позиции исследователей Карцевой Н.С. и Рещиковой А.А., которые отмечают, что аргументы, утверждающие, что банки периодически могут злоупотреблять своим преимущественным положением, не имеют достаточного основания. Следовательно, политика предоставления кредитов, особенно с учетом их социальной направленности, не должна строиться исключительно на этой основе. Это также следует учитывать с учетом того, что суть процедуры банкротства базируется не на праве гражданина быть признанным банкротом, а на его обязанности использовать этот механизм только в случаях, предусмотренных законодательством [5, С. 42].

Специальное внимание в сфере процедурных вопросов при рассмотрении аспектов гражданского банкротства было уделено вопросу о его юрисдикции. На сегодняшний момент граж- данам предоставляется возможность подавать заявления о банкротстве в месте своего проживания, что с логической точки зрения представляется разумным шагом. Это обосновано, учитывая стабильный рост числа должников, при этом сам акт банкротства остается в компетенции должника, а не кредитора. Также стоит отметить, что такие вопросы попадают в ведение арбитражных судов, что способствует избеганию сложностей в аспекте анализа данных типов дел среди судей, учитывая опыт арбитражных судов в области банкротства предпринимателей и юридических лиц. Этот опыт, накопленный в рассмотрении подобных ситуаций, позволит на практике более легко интегрировать принципы нового института.

Сопоставление полученных результатов с выводами других исследований. Следующие критерии подчеркивают научную оригинальность настоящего исследования: авторские точки зрения, представленные в отношении уточнения процессуального положения должника, дифференциации суммы долговых обязательств при банкротстве физического лица и определения юрисдикции для данной категории дел. Выводы по исследованию. Мы предполагаем, что для формирования необходимого процессуального статуса физического лица в контексте процедуры банкротства можно использовать творческий подход, опираясь на другие нормативные акты, в которых социальные аспекты данной ситуации уже учтены. В частности, такими актами могут быть Федеральный закон «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», Федеральный закон «О страховых пенсиях», Федеральный закон «О порядке учета доходов и расчета среднедушевого дохода семьи и дохода одиноко проживающего гражданина для определения их низкого материального положения и предоставления государственной социальной помощи», а также другие нормативные акты, в которых статус участников отношений оценивается с учетом социальных критериев.

Следует также отметить, что согласно статье 3 Федерального конституционного закона «Об арбитражных судах в РФ», арбитражные суды (а также суды субъектов России), компетентные для рассмотрения таких споров, находятся в большей части в крупных городах. Это указывает на значительное удаление и, как правило, создает трудности в плане доступности, что влечет за собой дополнительные расходы для граждан на адвокатов и другие издержки. К сожалению, данный вопрос остается предметом доработки. Некоторые исследователи предлагают классифицировать такие дела как упрощенные, что также снизит нагрузку на судебную систему. Однако другие считают такой подход несостоятельным, так как вопрос о ликвидации долгов слишком важен, а сама процедура банкротства содержит множество тонкостей, которые требуют устранения перед тем, как данная процедура станет более совершенной. Это вопрос, который требует внимания законодателя, а не только исполнителя закона.

Перспективы дальнейших изысканий в данном направлении. Похоже, что невозможно охватить все сложные аспекты, связанные с процедурой банкротства физических лиц, в рамках одной статьи. Это связано с разнообразием общественных отношений, затрагиваемых в этой процедуре.

Возможно, будущие исследования в этой области могут быть направлены на изучение вопросов, связанных с юридическим статусом финансового управляющего, процедурами сбора, подготовки и подачи необходимых документов в суд, а также уточнением участников этого процесса и другими подобными аспектами.