Сравнительно-правовой и исторический анализ процессуальной природы стадии подготовки к судебному разбирательству

Уголовное судопроизводство включает в себя две ключевых стадии - предварительное расследование и судебное разбирательство, которые разделяются этапом подготовки к судебному разбирательству. Немецкая уголовно-правовая наука обозначила ее, как промежуточное производство, что хорошо передает процессуальную сущность данного этапа.

Однако, такой подход не является абсолютным. В зависимости от того, какая уголовно-процессуальная система функционирует в конкретном государстве, возможны варианты, когда такой промежуточный этап отсутствует.

В ходе развития систем уголовного судопроизводства, сформировались две модели, в соответствии с которыми уголовное дело попадает после предварительного расследования в суд. Условием отграничением этих моделей является наличие или отсутствие у суда обязанности разрешить по существу поступившее в суд уголовное дело от обвинительной (следственной) власти.

Наличие такой обязанности приводит к тому, что суд получает от обвинителя обвинительное заключение, на основании которого суд принимает итоговое решение по делу. Фактическим инициатором разрешения дела в суде является прокурор (следственный судья) – тот орган, который вынес конечное процессуальное решение по завершению предварительного расследования. В этом случае подготовка к судебному разбирательству не имеет промежуточного характера.

Если она и проводится, то только для решения организационных вопросов. Такая концепция перехода уголовного дела в суд называется «предание суду обвинительной властью» [4, с. 847].

Данная модель функционирует во французском уголовном процессе, где инициатором рассмотрения дела в суде является прокурор или следственный судья (в зависимости от категории преступления).

Достоинством данной модели является быстрота уголовного процесса, оперативность перехода дела в суд, где оно будет рассмотрено по правилам состязательного процесса. Однако, возможна ситуация, когда обвиняемый приобретает статус подсудимого при отсутствии оснований для судебного рассмотрения дела, технических недостатков дела, что выявляется на судебной стадии.

А.В. Смирнов также указывает на то, что недостатком такой модели является отсутствие тщательного контроля со стороны обвинительной власть за качеством обвинительных актов, передаваемых суду [7, с. 540].

Подобная модель сформировалась еще во времена римского права. В ней выражается состязательность уголовного процесса, когда есть государственный обвинитель, решение которого порождает обязанность суда рассмотреть дело по существу.

Из государств бывшего Союза по данному пути пошли Казахстан, Литва. Однако, пытаясь убрать обвинительную составляющую из суда, в казахском уголовно-процессуальном законодательстве отсутствует безусловная обязанность суда рассмотреть поступившее дело по существу (ч. 1 ст. 319 УПК РК). В Латвии данная модель реализована лучше. Прокурор инициирует судебное рассмотрение дело по существу, вплоть до назначения даты и места судебного заседания. Суд не наделен правом приостановить, прекратить уголовное производство [6, с. 128-129].

В соответствии со второй моделью суд не обязан по поступившему от обвинителя уголовному делу сразу принимать решение по существу.

Поступление уголовного дела приводит к необходимости суда провести проверку, имеются ли поводы к судебному рассмотрению данного дела. Инициатором судебного разбирательства выступает суд, который вначале должен убедиться в отсутствии каких-либо помех для разрешения уголовного дела, и по результатам предварительной проверки принять решение, проводить либо не проводить судебное разбирательство. Такая концепция перехода уголовного дела в суд называется «предание суду судебной властью». Для функционирования второй модели требуется промежуточный этап, на котором суд проводит соответствующую проверку и принимает решение.

При этом возможны две разновидности действия второй модели, когда промежуточный этап проводится судом, на последующих этапах не принимающем решение по существу, и судом, принимающем такое решение.

В первом случае проверка проводится специально созданным или действующим судом, по результатам которой, убедившись в наличии поводов для дальнейшего судебного рассмотрения дала, суд передает его в другой судебный орган, либо при отсутствии таковых – закрывает уголовное дело. Примерами являются: Англия, в которой магистратские суды проводят проверку, передавая дело для прохождения судебных этапов Суду короны; США, где проверка проводится «большим жюри» присяжных, а по существу дело рассматривает иное, «малое жюри».

Безусловным достоинством данной разновидности является двойной контроль, обеспечивающий максимальную объективность и беспристрастность судебных органов. При этом вовлечение большого числа ресурсов делает ее массивной и неэкономичной, что ограничивает ее применение к ограниченной категории дел, оставляя другие, не менее важные дела без должного внимания.

Вторая разновидность предполагает выполнение одним и тем же судебным органом (судьей) проверочных действий и действий по разрешению уголовного дела. Следовательно, проверочная стадия требует только решения вопроса, не ли помех для дальнейшего разрешения в суде соответствующего уголовного дела. Классическим примером действия подобной концепции выступает немецкий уголовный процесс, в котором одним судьей проводятся проверочные мероприятия перед тем, как дать ход судебному разрешению дела, и принятие итогового решения по результатам рассмотрения дела по существу.

Такая модель включает в себя достоинства предания уголовного дела суду обвинительной властью и первой разновидности предания суду судебной властью. При этом в качестве недостатка можно выделить развитие у судьи субъективного восприятия обстоятельств дела, которое негативно влияет на беспристрастность рассмотрения дела по существу.

В австрийском уголовном процессе прокурор передает дело в суд для рассмотрения дела по существу. Однако у обвиняемого есть право подать жалобу на такое решение прокурора, если имеются основания считать, что процессуальные права подвергались нарушениям в ходе предварительного расследования. Данная жалоба рассматривается судом апелляционной инстанции.

Такой подход вобрал в себя положительные черты предания суду обвинительной властью и судебного контроля над предварительным расследованием [3, с. 92].

Думается, задачей апелляционного суда является пересмотр судебных, а не прокурорских актов, а полномочиями судебного контроля следовало бы наделить суд первой инстанции.

Сравнительно-правовое исследование позволяет усмотреть наибольшую схожесть действующей отечественной модели стадии подготовки к судебному разбирательству с немецким промежуточным производством, в котором решение о предании уголовного дела суду принимается судебной властью, представленной судьей, в последующем решающим дело по существу.

Следует отметить, что уголовный процесс, как в российском государстве, так и в зарубежных странах, изначально носил розыскной (инквизиционный) характер, поэтому подготовительный этап, предшествовавший судебному разбирательству, где дело решалось по существу, отсутствовал.

Исключением была процедура, предусмотренная в Англии, направленная на проверку в суде условий правомерности ареста перед отправкой арестованного в тюремное заключение. Четкого нормативного закрепления данной процедуры, правил поведения судьи и других участников процесса не было, но само наличие данного механизма говорит о том, что он являлся историческим предшественником уголовно-процессуальной стадии подготовки к судебному заседанию.

Таким образом, уголовное судопроизводство отдельных зарубежных стран на этапе существования инквизиционного процесса, использовало подготовительные процедуры перед рассмотрением дела судом по существу. Это свидетельствует о важности и глубинной природе исследуемой стадии уголовного судопроизводства.

Отечественный уголовный процесс на всех исторических этапах придерживался модели «предания суду судебной властью». Начиная с судебной реформы Александра II, наиболее опасные уголовные дела рассматривались присяжными окружного суда, которые передавались на их рассмотрение судебной палатой, функционировавшей «в качестве обвинительной камеры» [1, с. 2], аналогичной французской. Современники подвергали суровой критике данную модель, видя в ней ключевую причину медлительности российского правосудия. При этом понятие «предание суду» прочно вошло в российское правовое поле и подвергалось научным исследованиям.

Советское уголовно-процессуальное законодательство сохранило стадию предания суду, модернизировав его по типу германской модели. По общему правилу решение о предании суду принимал судья единолично, а по отдельным категориям дел проводились коллегиальные распорядительные заседания.

На современном этапе УПК РФ лишился термина «предание суду», вместо которого стало применяться понятие «подготовка к судебному заседанию». Сложно поддержать такое решение законодателя, поскольку при заседании должны участвовать стороны, соблюдаться состязательность, устность, гласность судебного процесса.

В настоящее время следует отметить терминологическую неопределенность, из-за появления других наименований, заменивших понятие «предание суду»: «назначение судебного разбирательства» [2, с. 8], «подготовительные действия к судебному заседанию» [5, с. 122] и т.д.

Таким образом, в современном российском уголовном процессе понятие «предание суду» утратило законодательное значение, хотя данная стадия, получившая название «подготовка к судебному заседанию», осталась. Судья на данной стадии не имеет право принимать какое-либо решение, связанное с рассмотрением дела по существу. Исходя из выявленных проблем предлагается вернуть в УПК РФ понятие «предание суду», сложившееся исторически, либо слово «заседание» заменить на «разбирательство».