Вещно-правовые аспекты фулфилмента: право собственности на товар и оборотоспособность товара в момент его нахождения у оператора

Институт фулфилмента, представляющий собой комплексную логистическую услугу, интегрирующую элементы хранения, обработки и отправки товаров, порождает ряд сложных цивилистических проблем. Одной из наименее исследованных в доктрине является вопрос о вещно-правовом статусе товара, находящегося во владении оператора фулфилмента, но принадлежащего на праве собственности его клиенту.

Классическая дихотомия «владение – право собственности» в данной ситуации порождает правовые риски, связанные с оборотоспособностью такого товара, прежде всего, риск его изъятия из владения собственника по обязательствам оператора.

По своей юридической природе отношения фулфилмента, в части, касающейся нахождения товара на складе оператора, квалифицируются как договор хранения (глава 47 ГК РФ). Собственником товара (поклажедателем) остается клиент.

Владение же оператора (хранителя) является производным (титульным), основанным на договоре, и осуществляется «alieno nomine» – по чужому праву и в интересах собственника.

Основные признаки договора хранения, присущие фулфилменту:

1. Передача товара во владение хранителя без перехода права собственности. Оператор фулфилмента получает товар во владение для обеспечения его сохранности, но не становится его собственником. [1] 2. Обязанность обеспечить сохранность товара (ст. 891 ГК РФ). Хранитель несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение принятых на хранение товаров. [2] 3. Возмездный характер отношений (п. 1 ст. 896 ГК РФ). Поклажедатель обязан уплатить хранителю вознаграждение за оказанные услуги. [3] 4. Обязанность возврата вещи в сохранности (ст. 904 ГК РФ). По окончании хранения оператор обязан возвратить товар либо поклажедателю, либо указанному им лицу (конечному покупателю). [4] Вместе с тем, договор фулфилмента не сводится исключительно к хранению, включая дополнительные услуги по обработке, упаковке, маркировке и доставке товаров. Данное обстоятельство позволяет квалифицировать фулфилмент как смешанный договор в смысле п. 3 ст. 421 ГК РФ, к которому применяются правила о договорах, элементы которых он содержит, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. [5] Центральным вещно-правовым вопросом фулфилмента является сохранение права собственности на товар за поклажедателем (продавцом) при передаче товара во владение оператора. Данный вопрос имеет принципиальное значение как для определения рисков случайной гибели или повреждения товара, так и для налогового учета и возможности распоряжения товаром.

Передача вещи на хранение не влечет перехода права собственности к хранителю. Поклажедатель остается собственником товара в течение всего периода хранения, вплоть до момента реализации товара конечному покупателю или возврата товара.

Указанный принцип получил подтверждение в судебной практике. Как отмечено в ряде судебных актов, в силу статей 886, 1012 ГК РФ передача имущества на хранение и в доверительное управление не влечет перехода права собственности на него к хранителю или доверительному управляющему. Данное положение имеет принципиальное значение для разграничения договора хранения (в том числе в рамках фулфилмента) и договоров, направленных на передачу права собственности (купля-продажа, мена, дарение). Сохранение права собственности за поклажедателем влечет за собой следующие правовые последствия:

Во-первых, товар, переданный на хранение оператору фулфилмента, продолжает учитываться на балансе поклажедателя. Таким образом если рассматривать со стороны «собственника» риски случайной гибели или повреждения товара несет собственник, но в данной ситуации им фактически владеет Фулфилмент-оператор (Хранитель).

Во-вторых, поклажедатель сохраняет право распоряжения товаром, то есть возможность определять его юридическую судьбу путем совершения сделок. Собственник может продать товар, передать его в залог, подарить, не перемещая физически со склада оператора.

Распределение правомочий собственника между поклажедателем и хранителем. Право собственности традиционно рассматривается в российской цивилистике как триада правомочий: владение, пользование и распоряжение (ст. 209 ГК РФ). При передаче товара на хранение в рамках договора фулфилмента происходит специфическое распределение этих правомочий между собственником (поклажедателем) и владельцем (оператором фулфилмента).

Правомочие владения. Под владением понимается юридически обеспеченная возможность фактического обладания вещью, хозяйственного господства над ней. При передаче товара на хранение правомочие владения переходит к хранителю. Хранитель становится законным владельцем товара, что означает его обязанность и право удерживать товар у себя в течение срока хранения.

Вместе с тем, владение хранителя носит производный и ограниченный характер. Хранитель владеет не в своих интересах, а в интересах поклажедателя. Его владение служит цели обеспечения сохранности товара и не дает хранителю права использовать товар в собственных целях или извлекать из него доходы.

Правомочие пользования. Под пользованием понимается юридически обеспеченная возможность извлекать из вещи ее полезные свойства для удовлетворения своих потребностей. Статья 892 ГК РФ устанавливает категорический запрет для хранителя пользоваться переданной на хранение вещью без согласия поклажедателя.

Хранитель не вправе без согласия поклажедателя пользоваться переданным на хранение товаром, а равно предоставлять возможность пользования им третьим лицам. Исключение составляют лишь случаи, когда пользование хранимой вещью необходимо для обеспечения ее сохранности и не противоречит договору хранения.

Нарушение запрета на пользование товаром влечет для хранителя обязанность возместить поклажедателю причиненные убытки. Судебная практика подтверждает ответственность хранителя за использование товара в собственных целях. Так, в одном из дел было установлено, что техника, переданная на хранение, была исполь- зована хранителем в течение уборочного сезона, в результате чего значительно утратила остаточную стоимость, что повлекло взыскание убытков с хранителя.

Правомочие распоряжения. Под распоряжением понимается юридически обеспеченная возможность определять юридическую судьбу вещи путем изменения ее принадлежности, состояния или назначения. Правомочие распоряжения товаром, переданным на хранение, в полном объеме сохраняется за поклажедателем как собственником.

Поклажедатель вправе продать товар, находящийся на складе оператора фулфилмента, заключив договор купли-продажи с третьим лицом. При этом физическое перемещение товара не обязательно требуется – достаточно передачи документов, удостоверяющих право на товар, или уведомления хранителя о смене товаровладельца, на практике реализация данного права сопряжена с рядом трудностей, связанных с доказыванием принадлежности товара и надлежащего лица которое вправе распоряжаться имуществом, переданным на Хранение.

Хранитель не вправе распоряжаться товаром, переданным на хранение. Исключения из этого правила предусмотрены ГК РФ в трех случаяххранение с правом распоряжения (ст. 918 ГК РФ), когда договором прямо предусмотрено право хранителя распоряжаться товаром, продажа товара при нарушении поклажедателем обязанности забрать товар (п. 2 ст. 899 ГК РФ), реализация невостребованных вещей (п. 2 ст. 893 ГК РФ). Ключевой проблемой, усугубляющей вещно-правовые риски, является частая родовая определенность хранимого товара. Товар клиента, находясь на складе оператора, зачастую обезличивается, смешиваясь с товарами других клиентов. В данном случае право собственности клиента, следует сохранять на то количество вещей родового признака, которое предусмотрено договором. Однако физическая идентификация конкретных единиц товара, принадлежащих конкретному клиенту, может быть затруднена.

Наиболее значительный риск для клиента-собственника возникает при неисполнении оператором своих обязательств перед его собственными кредиторами (например, по аренде склада, кредитным договорам).

Однако на практике кредиторы и судебные приставы-исполнители исходят из презумпции права собственности владельца на находящееся у него имущество. Бремя доказывания обратного – то есть того, что товар принадлежит не оператору, а его клиентам, – ложится на самих клиентов. Клиент вынужден защищать свое право собственности путем предъявления виндикационного иска (ст. 301 ГК РФ) к кредиторам оператора, фактически владеющим товаром в рамках исполнительного производства, либо заявляя возражения в рамках самого этого производства. Успешность виндикации зависит от того, является ли владение кредиторов добросовестным, и от способности клиента доказать свое право собственности на конкретный товар. Наличие правильно оформленных договоров, актов приема-передачи, регулярных складских отчетов и иных документов, позволяющих индивидуализировать товар, становится критически важным. В противном случае клиент рискует утратить свое имущество в пользу кредиторов своего контрагента.

Удержание товара как обеспечение требований суб-контрагентов оператора.

Особую и юридически корректную форму ограничения правомочий собственника представляет собой право удержания (ст. 359, ст. 360 ГК РФ). Эта ситуация напрямую соответствует указанной в вопросе гипотезе: оператор (хранитель) не оплатил услуги транспортной экспедиции, привлеченной для отправки товара конечному покупателю.

В соответствии с п. 1 ст. 359 ГК РФ, кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено.

В цепи фулфилмента это выглядит следующим образом:

1. Клиент (собственник) передает товар Оператору на хранение.

2. Оператор (хранитель) для исполнения своего обязательства перед клиентом привлекает Перевозчика (экспедитора).

3. Перевозчик, приняв товар от Оператора для транспортировки, становится его законным временным владельцем на основании договора. 4. Если Оператор не оплачивает услуги Перевозчика, последний вправе применить право удержания в отношении находящегося у него товара.

Ключевой догматический вопрос: распространяется ли право удержания, возникшее из обязательства между Перевозчиком и Оператором, на товар, принадлежащий третьему лицу – Клиенту?

Действующее законодательство (ст. 359 ГК РФ) не требует, чтобы удерживаемая вещь принадлежала должнику на праве собственности.

Закон связывает право удержания с фактом нахождения вещи у кредитора, а не с титулом ее собственника. Более того, п. 2 ст. 359 ГК РФ прямо предусматривает, что удержанием вещи могут обеспечиваться требования, хотя и не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек на нее, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели.

Таким образом, Перевозчик (экспедитор) имеет полное право удерживать товар Клиента в обеспечение неисполненного обязательства по оплате своих услуг со стороны Оператора. В данной ситуации собственник товара (Клиент) несет так называемый «предпринимательский риск» выбора контрагента. Передав товар Оператору, он допустил его в свой хозяйственный оборот и должен нести риски, связанные с неисполнением этим контрагентом своих обязательств перед третьими лицами, непосредственно связанными с обращением данного товара.

Единственным способом для Клиента вернуть товар является полное исполнение обязательства Оператора перед Перевозчиком, то есть оплата задолженности по экспедиторским услугам. После этого основание для удержания отпадает. В противном случае Перевозчик вправе обратить взыскание на удерживаемый товар в судебном порядке (ст. 360 ГК РФ), и собственник будет его утрачивать.

Проведенный анализ позволяет сделать следующие выводы:

Товар, переданный на фулфилмент, остается объектом права собственности клиента, однако его владение осуществляется оператором на производном титуле, что создает значительные риски для собственника.

Обращение взыскания на товар кредиторами оператора является неправомерным, однако создает для клиента-собственника серьезные процессуальные трудности, связанные с доказыванием своего титула в условиях обезличенного хранения.

Удержание товара суб-контрагентом оператора (перевозчиком, экспедитором) в обеспечение обязательств последнего представляет собой законный и обоснованный способ ограничения правомочий собственника, вытекающий из природы предпринимательских отношений и закрепленный в законе.

Передача товара во владение оператора фулфилмента порождает для последнего обязанность обеспечить сохранность товара (ст. 891 ГК РФ). Основной обязанностью хранителя является обеспечение сохранности принятой на хранение вещи, и ненадлежащее исполнение этой обязанности влечет взыскание с него убытков в порядке, предусмотренном ст. 902 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 901 ГК РФ хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным ст. 401 ГК РФ. Для профессионального хранителя (каковым является оператор фулфилмента) установлена повышенная ответственность: он отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие непреодолимой силы либо из-за свойств вещи, о которых хранитель не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой неосторожности поклажедателя (абз. 2 п. 1 ст. 901 ГК РФ).

Таким образом, бремя доказывания отсутствия вины в утрате или повреждении товара лежит на хранителе. Данное правило направлено на максимальную защиту имущественных интересов поклажедателя-собственника и отражает специфику профессиональной деятельности по хранению.

Под оборотоспособностью товара в контексте фулфилмента следует понимать юридическую возможность совершения сделок с товаром (купля-продажа, мена, залог и др.) в период его нахождения во владении оператора, без физического перемещения товара.

Оборотоспособность товара на складе обеспечивается сохранением за поклажедателем права собственности и, соответственно, правомочия распоряжения товаром. Поклажедатель как собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему товара любые действия, не противоречащие закону (п. 2 ст. 209 ГК РФ), в том числе отчуждать товар другим лицам, не изымая его со склада оператора.

Правовое значение оборотоспособности товара в период его нахождения у оператора фулфилмента состоит в следующем:

1. Снижение транзакционных издержек.

Продавец может реализовать товар без затрат на его перемещение, складирование у себя и последующую отгрузку покупателю.

2. Ускорение оборота товара. Возможность совершения нескольких последовательных сделок с товаром, находящимся на одном складе, существенно сокращает время исполнения договоров.

3. Использование товара как предмета залога. Собственник товара может получить кредит под залог товара, находящегося на складе, без изъятия товара из оборота. Однако в случае отсутствия оплаты предоставления услуг фулфилмент-оператору за Хранение возникают ситуации когда по договору фулфилмент-оператор имеет право реализовать и/или уничтожить Товар за счёт Поклажедателя, но когда соответствующий товар состоит в залоге это влечет за собой значительные правовые риски для хранителя и повышает вероятность судебных споров.

Основным правовым механизмом, обеспечивающим оборотоспособность товара, находящегося на товарном складе (никак не включая ответственное хранение), являются складские свидетельства – ценные бумаги, удостоверяющие право держателя на получение товара со склада. [6; 7] Согласно ст. 912 ГК РФ товарный склад выдает в подтверждение принятия товара на хранение один из следующих складских документов: двойное складское свидетельство, простое складское свидетельство или складскую квитанцию. Первые два документа являются ценными бумагами, третий – нет. Двойное складское свидетельство состоит из двух частей – складского свидетельства и залогового свидетельства (варранта). Обе части могут быть отделены друг от друга и обращаться самостоятельно, что создает уникальные возможности для оборота товара.

Держатель складского и залогового свидетельств одновременно имеет право распоряжения хранящимся на складе товаром в полном объеме. Он может получить товар со склада, предъявив оба свидетельства, либо передать оба свидетельства другому лицу, что равнозначно передаче самого товара.

При отделении складского свидетельства от залогового происходит разделение правомочий. Держатель только складского свидетельства вправе распоряжаться товаром (например, продать право на его получение), но не может получить товар со склада до погашения долга по залоговому свидетельству. Держатель залогового свидетельства имеет залоговое право на товар в размере выданного под залог кредита и процентов по нему. Такая конструкция позволяет товаровладельцу получить кредит под залог товара, передав кредитору залоговое свидетельство, и одновременно сохранить возможность распоряжения товаром, удерживая у себя складское свидетельство.

Простое складское свидетельство является предъявительской ценной бумагой, удостоверяющей право любого держателя на получение товара со склада. Передача простого складского свидетельства осуществляется путем простого вручения, без совершения передаточной надписи (индоссамента). Данная особенность обеспечивает максимальную оборотоспособность простого складского свидетельства, но одновременно повышает риски для товаровладельца в случае утраты документа.

Простое складское свидетельство также может быть предметом залога. Для этого на нем совершается запись о залоге, и оно передается залогодержателю. У товаровладельца должна остаться копия свидетельства с записью о залоге.

Складская квитанция не является ценной бумагой и лишь подтверждает принятие товара на хранение. Она выдается в случаях, когда товаровладелец не нуждается в повышенной оборотоспособности товара или когда склад не желает выдавать ценные бумаги.

Однако если взять ответственное хранение, где отсутствуют складские свидетельства и квитанции, а существуют просто унифицированные формы МХ-1 (акт приема-передачи на хранение) и МХ-3 (акт возврата товара), оборотоспособность товара законодательно не запрещена, однако фактически затруднена, поскольку субъектам товарооборота сложно обмениваться документами и товарами без документального обоснования. Основное отличие заключается в самой правовой природе этих документов.

Отсутствие свойства ценной бумаги. Формы МХ-1 и МХ-3 - это документы, подтверждающие факт передачи товара на хранение. Они:

Не воплощают в себе право на товар. Передача акта МХ-1 не равнозначна передаче права собственности на сам товар, хранящийся на складе.

Для продажи товара требуется отдельный договор купли-продажи и фактическая переуступка прав требования к хранителю, что является более сложной и менее надежной процедурой.

Не являются оборотоспособными. Эти документы не предназначены для свободного обращения на рынке. Их передача другому лицу не наделяет его автоматически и бесспорно правом истребовать товар со склада.

Проблема доказывания прав для третьих лиц. Если держатель складского свидетельства предъявляет его складу, склад обязан выдать товар, не вдаваясь в вопросы легитимности предшествующих сделок. В случае с актом МХ-1 новый владелец товара вынужден доказывать складу, что именно он является надлежащим поклажедателем, предъявляя цепочку договоров, что создает значительные правовые риски. В системе ответственного хранения нет аналога залогового свидетельства (варранта). Чтобы передать товар в залог, кредитору необходимо заключать отдельный договор залога прав требований, а также уведомлять хранителя (склад). Это делает процедуру залога громоздкой, менее надежной и непривлекательной для кредиторов.

Ограничения оборотоспособности в рамках фулфилмента. Несмотря на теоретическую возможность широкого использования складских свидетельств в рамках фулфилмента, на практике их применение ограничено рядом факторов. [8] Во-первых, многие операторы фулфилмента не имеют статуса товарного склада в смысле ст. 907 ГК РФ и, следовательно, не вправе выдавать складские свидетельства. Статус товарного склада предполагает осуществление хранения в качестве предпринимательской деятельности и соблюдение специальных требований.

Во-вторых, специфика фулфилмента, ориентированного на розничную электронную торговлю, предполагает быструю оборачиваемость товара и его реализацию конечным потребителям.

В таких условиях выдача складских свидетельств и их обращение экономически нецелесообразны. В-третьих, оборот товара в рамках фулфилмента обычно осуществляется не посредством складских свидетельств, а путем прямого уведомления оператора о смене товаровладельца или путем оформления новых актов приема-передачи. Договором может быть предусмотрено, что при продаже товара поклажедатель уведомляет оператора о необходимости выдать товар указанному покупателю.

Таким образом, оборотоспособность товара в рамках фулфилмента в настоящее время реализуется преимущественно не через механизм складских свидетельств, а через договорные конструкции, предусматривающие право поклажедателя отдавать оператору распоряжения о выдаче товара третьим лицам.

Проблема защиты прав поклажедателя при банкротстве оператора фулфилмента. Сохранение права собственности на товар за поклажедателем при передаче товара оператору фулфилмента порождает вопрос о судьбе товара в случае банкротства фулфилмент-оператора.

Если товар находится во владении банкрота-хранителя, но принадлежит на праве собственности поклажедателю, может ли последний истребовать свой товар из конкурсной массы или просто забрать товар?

Действующее законодательство о банкротстве не содержит специальных норм, регулирующих данную ситуацию применительно к договору хранения. Однако исходя из общих принципов вещного права следует, что поклажедатель как собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения (ст. 301-302 ГК РФ), в том числе в случае банкротства владельца. [9] Вместе с тем, на практике могут возникнуть сложности с индивидуализацией товара, особенно если договор предусматривает хранение с обезличением (смешение однородных товаров разных поклажедателей). В таком случае поклажедатель вправе требовать возврата равного количества вещей того же рода и качества, но реализация этого права в условиях банкротства может быть затруднена.

Проблема определения момента перехода права собственности на товар.

При реализации товара, находящегося на складе оператора фулфилмента, через электронную площадку (маркетплейс) возникает вопрос о моменте перехода права собственности от продавца к покупателю.

По общему правилу, право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (п. 1 ст. 223 ГК РФ). Применительно к фулфилменту возможны различные варианты:

1. Переход права собственности в момент передачи товара оператору фулфилмента для последующей выдачи покупателю (если стороны договора купли-продажи так согласовали); 2. Переход права собственности в момент фактической передачи товара покупателю курьером или в пункте выдачи; 3. Переход права собственности в момент оплаты товара покупателем.

Отсутствие единообразного подхода к определению момента перехода права собственности порождает риски для всех участников оборота и требует более четкого доктринального осмысления.

Проведенное исследование позволяет сформулировать следующие основные выводы:

1. Передача товара оператору фулфилмента не влечет перехода права собственности на товар. Поклажедатель остается собственником товара в течение всего периода его нахождения у оператора. При этом происходит распределение правомочий собственника: владение переходит к оператору, пользование запрещено (за исключением случаев, необходимых для обеспечения сохранности), распоряжение в полном объеме сохраняется за поклажедателем.

2. Оборотоспособность товара в период его нахождения у оператора фулфилмента обеспечивается сохранением за поклажедателем права собственности и правомочия распоряжения.

Традиционным правовым механизмом оборота прав на товар, находящийся на складе, являются складские свидетельства – ценные бумаги, удостоверяющие право их держателя на получение товара. Однако в рамках современного фулфилмента, ориентированного на розничную электронную торговлю, складские свидетельства применяются редко, и оборот товара осуществляется преимущественно путем договорных конструкций.

Дальнейшее развитие правового регулирования фулфилмента должно идти по пути создания специальных норм, учитывающих особенности данного института как комплексной услуги в сфере электронной коммерции, при сохранении базовых принципов договора хранения и вещного права.

Для минимизации указанных рисков клиентам-собственникам (поставщиками услуг, поклажедателям) необходимо обеспечивать надлежащую документальную идентификацию товара, а также проводить тщательный анализ финансовой надежности операторов фулфилмента.