Воспрепятствование адвокатской деятельности и нарушение профессиональных прав адвокатов

Совет Федеральной палаты адвокатов России распространил заявление, в котором настаивает на введении уголовной ответственности за воспрепятствование законной деятельности адвокатов. В свою очередь, в Ассоциации юристов России предложили создать рабочую группу для разработки мер по защите адвокатов. Так юридическое сообщество отреагировало на нападение на адвоката Александра Немова и журналистку Елену Милашину [1].

Нормативно вопрос о недопустимости воспрепятствования адвокатской деятельности решён и на международном, и на национальном уровне. Так, из п.16 Основных положений о роли адвокатов (приняты Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений, проходившим в августе 1990 года в Нью-Йорке) [2] следует, что адвокату должна быть обеспечена возможность исполнять профессиональные обязанности без запугивания, препятствий, беспокойства и неуместного вмешательства. Согласно п.1 Рекомендаций Комитета Министров Совета Европы о свободе осуществления профессии адвоката от 25 октября 2000 года № R (2000) [3] государствам-членам Совета Европы следует принять все необходимые меры в целях соблюдения, защиты и продвижения свободы осуществления профессии адвоката при отсутствии дискриминации и неправомерного вмешательства со стороны государственных органов или общественности, в частности, в свете соответствующих положений Европейской конвенции о правах человека. Ст.18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31.05.2002 года № 63-ФЗ гласит, что вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с действующим законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом, запрещаются.

Оригинальный способ устранения неудобного адвоката от участия в процессе подчас используется в судах, когда адвокат занимает активную защитительную позицию, входя в острый процессуальный конфликт не только к государственным обвинителем, но и судом, препятствующим стороне защите в постановке «неудобных» вопросов свидетелям обвинения или критике доказательств обвинения, их допустимости или достоверности. В качестве обоснования подобных отстранений адвокатов от участия в деле суды ссылаются на ч.2 ст.258 УПК РФ [4], согласно которой «при неподчинении обвинителя или защитника распоряжениям председательствующего слушание уголовного дела по определению или постановлению суда может быть отложено, если не представляется возможным без ущерба для уголовного дела заменить данное лицо другим».

По данным мониторинга Федеральной палаты адвокатов, в 2007 году зафиксировано 13 фактов причинения вреда здоровью адвокатов в связи с выполнением ими профессиональных обязанностей. И это только юридически доказанные факты. Эксперты признают, что равенство (в том числе и по вопросу обеспечения безопасности) сторон всех участников судебного процесса, де-юре закрепленное законодательством, – в реальности часто только слова. Ведь, как показывают общественно значимые дела последних лет, адвокаты сталкиваются с серьезным давлением со стороны следствия, спецслужб, неустановленных лиц, криминалитета.

В арсенале множество способов воздействия: избиение, убийство, инициирование уголовных дел... Последнее, например, было опробовано на Михаиле Трепашкине (бывшем сотруднике ФСБ, адвокате в деле о взрывах домов в Москве), Викторе Паршуткине (защитнике главы образовательного фонда «Интерньюс» Мананы Асламазян), Борисе Кузнецове (в 2007 году эмигрировавшем в США, обвиненном спецслужбами в разглашении гостайны после передачи им в суд данных о «преступных действиях» сотрудников ФСБ). Адвокату Станиславу Маркелову не раз приходилось сталкиваться с различными формами воздействия. В 2004 году он сам стал жертвой бритоголовых, нанятых кем-то, кому пришлась не по нраву его гражданская и профессиональная позиция. Нападение произошло вечером в метро по дороге домой. Адвоката избили и выкрали документы, оставив нетронутыми часы и бумажник. Спустя два часа Станислав пришел в сознание, добрался домой, куда была вызвана «скорая». Врачи зафиксировали сильнейшее сотрясение мозга. «В отделении МВД на метрополитене заявление о преступлении сначала принимать отказались. Устроили цирк, – вспоминает адвокат. — Сотрудники милиции уверяли меня, что ни в какой больнице я не был, несмотря на то что я пришел со справкой, заверенной медиками. После настойчивых жалоб мое заявление было принято. Но в результате дело было приостановлено. Формально за розыском обвиняемого.

Я абсолютно уверен, что нападение на меня было связано с моей профессиональной деятельностью и теми делами, которыми я тогда занимался. Это показывали и фразы нападающих. Они, когда начинали избивать, сказали: «Довыступался, это тебе за дело». Что важно: после того избиения обнаружилась пропажа документов (оригиналов). В тот день у меня с собой были материалы по нескольким громким делам. По «Норд-Осту», по делу «Кадета» (офицера Нижневартовского РОВД Сергея Лапина, угрожавшего в 2004 году обозревателю «Новой» Анне Политковской, которая не раз писала о причастности Лапина к похищениям и внесудебным расправам в Чечне. – Прим. ред.). Были и бумаги по делу полковника ГРУ Буданова (Маркелов представлял интересы семьи погибшей Эльзы Кунгаевой. – Прим. ред.). В деле Буданова, например, была масса угроз. Но когда работаешь, на них не обращаешь внимания» [5]. Между тем в России с 2005 года действует закон, который дает право на защиту свидетелям, потерпевшим и иным участникам процесса, к коим относятся и адвокаты. Скептики не питают иллюзий относительно эффективности данной гос программы из-за недостатка финансирования и уровня коррумпированности самой системы. Но есть эксперты, полагающие, что именно этот закон можно воспринимать как способ защиты от произвола и давления на общественных защитников.

Вывод

Участников уголовного судопроизводства необходимо прекратить делить на «своих и чужих», «важных и неважных». Каждый является существенным звеном в механизме под названием «правосудие», а любое вмешательство в деятельность того или иного участника несет одинаковый по значимости вред и нарушает баланс системы судопроизводства, интересов общества и государства.

С учетом изложенного в настоящее время достаточно внести изменения в ст. 294 УК РФ, дополнив ее положением об ответственности за вмешательство в какой бы то ни было форме в законную деятельность адвоката в целях воспрепятствования осуществлению его профессиональных полномочий, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре.