В современной юридической науке вопросы пространственного действия норм права приобретают особую актуальность в условиях интенсификации трансграничных отношений и изменяющегося миропорядка. Традиционное представление о строгой территориальной привязанности правовой системы сталкивается с растущим числом случаев, когда право применяется за пределами государственной границы. Понятие экстерриториальности исторически сложилось как исключение из принципа территориального верховенства государства, позволяющее выводить определенные объекты или субъекты из-под действия местного права. В свою очередь, экстратерриториальность отражает способность государства распространять свое правовое регулирование на отношения, выходящие за географические границы. Но несмотря на близость терминов, их юридическое содержание существенно различается. Актуальность выбранной темы обусловлена растущим желанием государств подчинить себе те или иные субъекты, находящиеся за пределами границ, используя при этом собственное законодательство, а также отсутствием в отечественной доктрине единого подхода к определению и соотношению экстерриториального и экстратерриториального применения права, что создает пробелы в понимании указанных механизмов. Цель данной статьи – провести концептуальное разграничение указанных категорий, выявить их сущностные признаки и правовые последствия, а также сравнить содержательные характеристики.

In modern jurisprudence, the issues of spatial operation of legal rules are becoming particularly relevant in the context of the intensification of cross-border relations and changing world order. The traditional notion of strict territorial attachment of the legal system is faced with a growing number of cases where the law is applied outside of State jurisdiction.